Глава 24. Награда. Новелла: «Остатки грязи»

Глава 24. Награда[1]

1
[1] 彩头 cǎitóu цайтоу «вершина славы» — доброе предзнаменование; везение; награда в соревновании.

Мужун Лянь ответил не сразу. Сначала он презрительно закатил глаза, а затем, глядя перед собой, со смехом ответил:

— Тогда князь Сихэ рискует поссориться с моим высочеством.

Всем было совершенно очевидно, что акцентировав внимание на своем происхождении и родстве с государем, Мужун пытался подняться на ступеньку выше Мо Си.

Однако Мо Си было не запугать такими уловками. Выражение его лица стало еще холоднее, а аура поистине подавляющей. Собравшиеся аристократы боялись и слово сказать, поэтому некоторое время в зале стояла тишина, пока Мо Си первым не открыл рот:

— Помня о скрытых в теле Гу Мана бесчисленных тайнах и висящем на нем непогашенном кровавом долге, используя свое положение опекуна, исключительно из своих эгоистичных желаний вы вовлекли его в инцидент, который чуть было не закончился плачевно, — Мо Си сделал многозначительную паузу, взгляд его стал совершенно ледяным. — Этого человека я вам не уступлю. Если князь Ваншу желает дать мне наставление[2], я с нетерпением буду ждать его вызова[3].

2-3
[2] 指教 zhǐjiào чжицзяо «дать наставление» — давать указание; стандартная формулировка для вызова на дружеский спарринг с целью обучения.
[3] 拭目以待 shì mù yǐ dài  ши му и дай «протереть глаза в ожидании» обр. ждать с нетерпением; подождать и посмотреть; с нетерпением жду результата.

—  Ты…

Один из них был ближайшим королевским родственником, а другой — прославленным генералом, командующим огромной армией. В тот момент, когда их взгляды столкнулись, казалось, ударила молния, и посыпались искры.

Мужун Лянь до хруста стиснул зубы, и лицо его побледнело так, что сквозь тонкую кожу можно было разглядеть вздувшиеся вены. Он настолько потерял контроль, что неприятный скрежет его зубов слышали все присутствующие. Но потом он вдруг расслабился и хохотнул:

— Отлично!

— …

— И после этого ты смеешь утверждать, что не защищаешь его? Смеешь говорить, что ненавидишь его? — в глазах Мужун Ляня сверкало отравленное вино, а улыбка стала еще более безумной. — Мо Си, ты сам-то понимаешь, что происходит? Сегодня ты сказал моему высочеству те же слова, что произнес когда-то Гу Ман. Точно также в прошлом, когда сам ты был в отчаянном положении, он выступил вперед и защитил тебя! Точь-в-точь, слово в слово!

Мо Си спокойно посмотрел на него сверху вниз, на его бесстрастное лицо легла легкая тень неясной эмоции:

— Да ты вообще не в состоянии ненавидеть Гу Мана! Если сегодня передать его в  твои руки, для всего Чунхуа это закончится плачевно!

— …

Внезапно Мо Си тоже широко улыбнулся.

Такая редкая улыбка на его строгом лице вмиг сделала его невероятно притягательным, но из-за того, что выражение глаз оставалось таким  же ледяным, она выглядела скорее как вызов:

 — Гу Ман защищал меня? Мне известно лишь, что он оставил на моей груди шрам, который никогда не исчезнет. Я помню только, что он хотел убить меня… Я ненавижу его! — стоило Мо Си произнести  эти слова, и горящий гневом взгляд вновь стал спокойным и безмятежным, как свежевыпавший снег. — Вы говорите, что он защищал меня? Князь Ваншу, сожалею, но это было слишком давно. Этот генерал не помнит.

Повернувшись к трону, он преклонил одно колено и, скрыв выражение глаз за длинными ресницами, обратился к государю:

— Ваше Величество, в Чунхуа никто не сравнится со мной в понимании магии Гу Мана. Кроме того, ранее князь Ваншу не смог обеспечить должный надзор за ним, что стало причиной случившегося сегодня бедствия. Умоляю государя позволить забрать Гу Мана в мой дом, чтобы преподать ему урок послушания и обеспечить должный присмотр за ним.

Тут же повернувшись к нему, Мужун Лянь резко спросил: 

— Мо Си, почему сразу после своего возвращения ты бросил все силы на то, чтобы защитить его? В конце концов, что ты задумал?!

Мо Си просто проигнорировал его.

Немного подумав, государь уже  хотел огласить решение, но тут в зал вбежал капитан дворцовой стражи и что-то прошептал на ухо распорядителю, отчего тот, переменившись в лице, поспешил подойти к  трону:

— Ваше Величество, срочное донесение о происшествии в столице!

Государь так пнул низкий столик, что чуть не разбил его:

— Второе за одну ночь. Теперь-то что случилось?

Побледневший распорядитель поспешил ответить: 

— В северной части города в доме развлечений «Терем Хунъянь[4]» произошло массовое убийство. Почти все проститутки и гости мертвы, даже старейшина Юй из уезда Тяньтай…

4
[4] 红颜楼 hóngyán lóu хунхянь лоу «терем прекрасного лица».

— Что?!

Все чиновники испуганно замолкли, и даже государь резко поднялся с  трона, в шоке уставившись на человека, принесшего весть:

— Кто это сделал?!

— Не… неизвестно… к тому времени, как дворцовая стража заметила неладное, преступники уже скрылись, но они оставили на стене несколько слов…

— Какие еще слова?!

Заикаясь, чиновник пролепетал: 

— «Презренный и брошенный небесами слуга искренне принимает жен и наложниц».

— «Презренный и брошенный небесами слуга искренне принимает жен и наложниц»? — государь дважды повторил странные слова, прежде чем раздраженно сказал. — Черт ногу сломит! Какой-то невменяемый закоренелый холостяк написал этот бред, а потом убил кучу людей? В конце концов, он хочет убивать людей, или жениться?! — помолчав, он еще более нервно уточнил. — Есть еще какие-нибудь зацепки?!

— Нет, пока нет.

Государь Чунхуа опять разразился своим излюбленным ругательством: 

— Бесполезный мусор!

Откинувшись на спинку трона и прикрыв  глаза, он попытался немного остыть, из-под полуопущенных ресниц оглядывая зал. И тут его взгляд зацепился за Мо Си и Мужун Ляня. Сердце государя забилось быстрее, когда в его голову пришла гениальная идея. Он сел прямо и объявил:

— Дело Гу Мана временно отложим.

Хотя происшествие в публичном  доме «Терем Хунъянь» было неприятной неожиданностью, его можно было использовать. В конце концов, сейчас государь оказался в ситуации сложного выбора между прославленным генералом и своим близким родственником, и, какую бы сторону он не принял, это повлекло бы за собой дополнительные проблемы. И вот самой судьбой ему была дана прекрасная возможность переложить решение на самих спорщиков, направив их энергию на решение важного государственного дела.

— Как государь этой страны, я не могу допустить, чтобы подобные страшные преступления происходили в столице. Скажу прямо, мое терпение лопнуло. Приказываю вам обоим немедленно приступить к расследованию этого дела. Тот, кто первым поймает настоящего преступника, может снова просить у меня аудиенции по делу Гу Мана.

— Исходя из слов государя, — сказал Мужун Лянь, — вы собираетесь сделать Гу Мана наградой победителю?

Государь смерил его испытующим взглядом: 

— Вы двое так яростно сражаетесь друг с другом за право отомстить Гу Ману, что я просто обязан использовать его как ставку, чтобы стимулировать ваше рвение. Неужели он не достойная награда?

Мужун Лянь улыбнулся: 

— Достойная. Но все же, если я в этом деле руководствуюсь желанием отомстить, то все еще неясно для чего это нужно князю Сихэ?

Мо Си:  …

— Хватит! Мужун Лянь, ведите себя достойно! Князь Сихэ всегда вел себя, как благородный человек, и не давал Нам повода усомниться в нем. Не нужно бросаться беспочвенными обвинениями, чтобы свести личные счеты,  — не терпящим возражений тоном сказал государь, небрежно махнув рукой в сторону Мужун Ляня. Указав на Гу Мана, спящего в центре установленного Башней Шэньнуна барьера, он обратился к Мо Си, — Князь Сихэ, ваш государь желает выяснить на примере этого дела, кто способнее: вы или Мужун Лянь. Если у вас нет возражений, на том и порешим.

Мо Си ответил кратко:  

— Повинуюсь!

— Тогда приступайте к делу, — государь щелкнул бусиной на четках и  постановил, — а победитель заберет его.

Вот так ни о чем не подозревающий крепко спящий Гу Ман стал наградой в дуэли между двумя могущественными сановниками.

Мужун Лянь хотел, чтобы он жил, страдая.

Мо Си хотел, чтобы он…

Ладно, он и сам не знал, чего хочет и что будет делать, если ему все же удастся забрать Гу Мана домой. Кроме того, сейчас точно был не самый лучший момент, чтобы думать об этом.

Мо Си, облаченный в черную форму командующего столичной стражи, скрестив руки на груди, стоял посреди публичного дома «Терем Хунъянь» и молча изучал написанные кровью надписи на стене.

По приказу государя целители Башни Шэньнуна уже занялись изучением трупов, лежащих в совершенно неестественных позах. Им же с Мужун Лянем было поручено выяснить правду и арестовать преступника.

— Сорок одна блудница, тридцать семь клиентов и семь слуг, — доложил целитель. — Кроме того, после проверки учетной книги мы выяснили, что пропало еще пять женщин.

Мужун Лянь, который стоял неподалеку и тоже слушал доклад, нахмурился: 

— Пропали?

— Да.

— Исходя из того, что убиты все люди в этом здании, включая сановника Юя… эти пять шлюх, точно не могли сбежать сами, скорее всего, их забрал убийца, — Мужун Лянь принялся размышлять вслух. — Но почему убийца забрал с собой только пять этих женщин? Неужели он действительно похитил их, чтобы сделать своими женами и наложницами?

Тем временем Мо Си подошел к залитой кровью лестнице, где несколько целителей возились с телом старейшины Юя. Увидев его, они вежливо приветствовали его: 

— Князь Сихэ.

— Хорошо, есть ли следы магии на теле старейшины Юя?

— Отвечаю князю Сихэ, они похожи на темные заклинания из царства Ляо, но все же есть некоторые отличия. Вот, взгляните на это, — целитель приподнял край прикрывающей тело простыни, чтобы Мо Си мог взглянуть.

— У старейшины Юя вырваны оба глаза и сердце. Кроме того, прилегающая к ранам плоть разлагается с невероятной скоростью. Это совсем не похоже на ранение обычным оружием, скорее выглядит как…

— Работа демона-каннибала, — нахмурившись, закончил Мо Си.

— Да. Это действительно похоже на следы, что оставляют демоны, пожирающие плоть людей.

Взгляд Мо Си скользнул по телу принявшего ужасную смерть старейшины Юя. Из пустых глазниц и дыры в груди уже начала сочиться черная загнившая кровь. Однако демон-каннибал, убивая людей, впадал в безумие. Писать после этого что-то вроде «презренный и брошенный небесами слуга искренне принимает жен и наложниц» было совершенно нетипичным поведением для этой твари.

В процессе размышлений его взгляд опустился вниз и остановился на развороченной груди старейшины Юя. 

— А другие тела в том же состоянии?

Целитель развернул учетный свиток и покачал головой:

 — Нет, только у семнадцати человек были вырваны и глаза, и сердце.

— Мне нужно увидеть список имен этих людей.

Первым в списке был старейшина Юй. Хотя Мо Си не  знал имен большинства погибших, но около пяти фамилий были ему знакомы и действительно принадлежали сыновьям из кланов знати.

— Все, у кого вырвали сердца, были совершенствующимися?

— На данный момент мы не можем утверждать наверняка, но, исходя из сложившейся ситуации, скорее всего это так.

Духовное ядро находилось в сердце заклинателя, и после него глазные яблоки были наиболее насыщенной духовной энергией частью тела. Для демонов-каннибалов низкого уровня их потребление позволило бы очень быстро продвинуться по пути демонического совершенствования.

Опустив голову, Мо Си глубоко задумался.

Как раз в этот момент один из солдат столичного гарнизона толкнул дверь и ворвался внутрь. Видно было, что он долго бежал, так что даже в холодный зимний день на его лбу выступили капельки пота. 

— Князь Сихэ! Ван… Ван… Ван…

Заинтересованно взглянув на него своими похожими на лепестки персика глазами Мужун Лянь рассмеялся: 

— Ван? Что еще за Ван[5]? Ты пытаешься оскорбить князя Сихэ, изъясняясь с ним на собачьем?

5
[5] От переводчика: солдат произносит первый иероглиф титула Ваншу (望 wàng), а  тот передразнивает его произнося иероглиф с почти тем же звучанием (汪 wāng), который является традиционным звукоподражанием лаю собаки.

Солдат сглотнул слюну и выдохнул:

 — Князь Ваншу!

— … — улыбка Мужун Ляня вмиг растаяла без следа. — Блять, совсем охренел! — взвился он. — Отдышись, прежде чем пасть открывать!

Солдат поспешил отрапортовать: 

— Да, сэр! Появилась новая информация! Когда Гу Ман впал в буйство, заградительный и звуковой барьеры вокруг государственного доходного дома «Ломэй» были повреждены. Когда управляющая произвела полную инвентаризацию, выяснилось, что не хватает одного человека!

Потрясенный Мужун Лянь шагнул вперед и схватил солдата за воротник формы:

— Что за дела?! Разве ранее не проверили все трижды? Разве мне не  доложили, что ни один человек не сбежал, воспользовавшись суматохой? Почему я узнаю об это только сейчас?!

Прежде чем солдат гарнизона успел ответить, из снежной ночи появился отряд несущихся галопом всадников. Это были охранники из государственного доходного дома «Ломэй»  во главе с управляющей госпожой Цинь. Спешившись, она сразу же упала на колени и, дрожа всем телом, уткнулась лицом в землю: 

— Князь Ваншу, ваша служанка заслуживает смерти! Ваша служанка заслуживает смерти!

Мужун Лянь был на грани нервного срыва:

 — Хочешь умереть, умри после того, как объяснишься со мной! Ты слепая или тупая? Раньше ты докладывала, что пересчитала рабов три раза, и все они были на месте, так как вышло, что теперь одного не хватает? Говори уже!

— Князь Ваншу, ваша служанка так виновата… Ох, ваша служанка, как вы и приказали, несколько раз пересчитала всех тех, кто обслуживал клиентов, и они точно все были на месте, но… но все-таки ваша служанка забыла…

— Да что же все-таки ты забыла?!

— Ваша служанка забыла, что в комнатах прислуги все еще лежит прикованный к постели повар! — взвыла управляющая борделем.

— Повар? — Мужун Лянь был ошеломлен.

— Да! Около месяца назад вы наказали Гу Мана, посадив его под замок, чтобы он мог на голодный желудок хорошо поразмыслить о своем дурном поведении. Когда он совсем оголодал, то сбежал и пробрался в кухню, чтобы украсть еду. Тот кухонный рабочий, наткнувшись на него, попытался наказать и отобрать еду, но в итоге сработал защитный массив мечей Гу Мана, и повар был весь изрезан.

— …

— Целитель сказал, что для полного заживления ран ему как минимум два-три месяца нужно оставаться в постели, так что я даже подумать не могла, что он воспользуется тем, что Гу Ман нарушит защитный барьер, чтобы тайком… тайком…

— Ничтожество! —  разъяренный Мужун Лянь пнул ее в грудь и, когда  женщина упала в  грязный снег, яростно ткнув в ее сторону пальцем, крикнул, — Ты, чернь о себе возомнившая, хоть понимаешь, сколько теперь из-за тебя проблем?!

Вся прислуга и проститутки, обитавшие в государственном доходном доме «Ломэй» были военнопленными, питающими глубочайшую ненависть к Чунхуа. Несмотря на то, что духовное ядро каждого из них было уничтожено еще до того, как они попали в это учреждение, магия каждой страны имела свои уникальные особенности. Так ходили слухи, что в Ляо когда-то жил чернокнижник, который мог восстановить разрушенное духовное ядро… Именно поэтому на доходный дом «Ломэй» было наложено несколько видов барьерных чар. Кто мог предположить, что впавший в буйство Гу Ман вот так запросто возьмет и нарушит целостность всех барьерных заклинаний. Но даже когда охрана государственного доходного дома «Ломэй» заметила дыры в защите, все равно никто не заподозрил, что «прикованный к постели» повар способен сбежать, воспользовавшись беспорядком! И самое  неприятное, что побег его был обнаружен только сейчас, когда в столице произошло массовое убийство с сотней жертв…

И если государь будет искать виноватого, то кого обвинят в неисполнении служебных обязанностей?

Кто пострадает, если  не Мужун Лянь?!

От этой мысли бледное лицо Мужун Ляня пошло красными пятнами, а перед глазами все поплыло.

— Гу Ман… Гу Ман! — выплюнул он, как самое страшное проклятие. — Ты снова втянул меня в свои делишки!

Вдруг он резко повернулся к коленопреклоненной женщине и рявкнул: 

— Почему ты все еще здесь, а не изучаешь учетную книгу со всеми  данными о родословной этого повара?! Откуда он и как сюда попал?! Сколько ему лет? Я хочу  знать все, даже сколько женщин он трахнул в  этой жизни! Ясно тебе?! И чтоб одна нога  здесь, другая там!

— Да! Слушаюсь! — пошатываясь, женщина вскочила на ноги и, вскочив на коня, поспешно уехала.

Мужун Лянь раздраженно отряхнул рукава и поспешно вернулся в «Терем Хунъянь». Подняв голову, он со злостью уставился на надпись на стене: 

«Презренный и брошенный небесами слуга искренне принимает жен и наложниц».

Тут сопровождающий его личный слуга не удержался и обратился к нему:

— Мой господин…

Мужун Лянь зло фыркнул: 

— Что тебе?!

— Что-то тут не сходится.

Застигнутый врасплох Мужун Лянь спросил:

— Что не сходится?

— Гу Ман ранил того повара месяц назад, а потом тот воспользовался безумием Гу Мана, чтобы сбежать… — голос слуги оборвался. Бросив осторожный взгляд на Мужун Ляня, он все же продолжил. — Господин, вам не кажется, что это слишком большое совпадение?

Мужун Лянь некоторое время молчал, потом, хищно прищурясь, уточнил: 

— Хочешь сказать, что повар с самого начала планировал использовать Гу Мана?

— А что, если… Гу Ман не был использован? Раз беда уже случилась, не  лучше ли исходить из худшего варианта? Возможно ли, что Гу Ман уже давно вступил в сговор с этим поваром?

Сердце Мужун Ляня тревожно сжалось.

— А из какой страны этот пострадавший повар?

Слуга, который ждал и боялся этого вопроса, низко опустив голову, ответил: 

— Царство Ляо.

— !..

Значит этот сукин сын еще и уроженец царства Ляо?!

Мужун Ляня бросило в холодный пот при мысли, что Гу Maн… в этот момент Гу Ман все еще находился во дворце!

В таких ситуациях лучше десять тысяч раз проявить осмотрительность, чем один раз по-настоящему пожалеть. Если Гу Ман и повар из Ляо в самом  деле вступили в сговор и действовали сообща, то, выманив тигра с горы[6], чего они хотели…

6
[6] 调虎离山 diào hǔ lí shān тяо ху ли шань «выманить тигра с горы» — обр. в знач.: отвлечь внимание (противника), выманить врага из его укрепленной базы (логова).

И тут Мужун Лянь вмиг переменился в лице и, чуть помедлив, не обращая внимания на ветер и снег, бросился прочь из здания: 

— Призываю моего духовного коня Цзиньчи Пяосюэ[7]! Я возвращаюсь во дворец, чтобы встретиться с государем!

7
[7] 金翅飘雪 jīnchì piāoxuě цзиньчи пяосюэ «кружащийся в воздухе снегом золотой царь птиц».

Автору есть что сказать:《Использовать OT[8] невозможно》

8
[8] OT — поддерживающий танк во время рейдов в играх.

Государь: — Я лишил Гу Мана его генеральской должности!

В разделе комментариев: — Убейте Мужун Ляня!

Государь: — Я поставил Гу Мана в безвыходное положение!

В разделе комментариев: — Порубите Мужун Ляня в фарш!

Государь: — Я потопил любовную лодку СиМанов!

В разделе комментариев: — Бейте Мужун Ляня пока не подохнет!

Государь: — Что за дела?! Я приложил все силы, чтобы вы, ребята, ненавидели меня! Ну-ка быстро начинайте меня ненавидеть!

А-Лянь: — Ваше Величество, индикатор ненависти к вам никогда не превысит мой продвинутый уровень… только не после того, как я прокачал навык скрытой Т-поддержки основных персонажей до оранжевого уровня[9]

9
[9] 装大橙武 – надеть большой оранжевый доспех: оранжевый уровень в играх – 90 level
Оранжевым цветом в играх обозначают легендарные вещи, оружие и доспехи: самые крутые, ценные и редкие предметы. ОТ- офф танк. На сложных боссах в рейдах берут 2х танков -МТ, мэйн танк, главный и ОТ, офф-танк, на подстраховке.

Перевод: Feniks_Zadira

< Глава 23  Оглавление  Глава  25

Глоссарий по миру «Остатки грязи»

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Поддержать Автора (Жоубао Бучи Жоу) и  пример как это сделать

Поддержать перевод: Patreon / Boosty.to / VK-Donut  (доступен ранний доступ к главам) Ю-Money (при указании почты, возможно получение бонуса).

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых