ТОМ I. Глава 4. Добро и зло. Новелла: «Встретить змею»

Том I. Глава 4. Добро и зло  [Визуал к 4 главе] Google-Диск со сносками

Глава 4. Добро и зло

Шэнь Цинсюань постарался тщательно взвесить его слова. Этот змей не только мог вытащить умирающего с того света, но, оказывается, для него не было проблемой вернуть ему возможность ходить, бегать, прыгать и говорить, как все обычные люди.

Было сложно вот так сразу взять и принять такое на веру.

Откровенно говоря, их знакомство началось с того, что Шэнь Цинсюань без причины выплеснул на него чашку горячего чая. И хотя за это ему пришлось пройти по краю жизни и смерти, в конечном счете, он все еще жив. Ценой его выживания была защита змея во время прохождения кальпы… потому что этот демон почему-то решил, что этому человеку судьбой предназначено «до конца своих дней жить в зените богатства и славы». И не то чтобы Шэнь Цинсюань не доверял его словам, просто поверить в такое также было довольно сложно.

До сих пор все сделки между ними были заключены по совести.

Он выплеснул на змея чашку горячего чая, и тот укусил его — заслуженная кара; змей сохранил ему жизнь, а он защитит его во время кальпы — это тоже честная сделка.

Про ответный подарок он просто пошутил, однако сейчас вынужден был признать, что в этих его словах была доля правды. Он с самого начала имел эгоистичные желания и хотел бы получить от этой змеи еще больше.

Такова уж человеческая природа, всегда в первую очередь думать о себе. Шэнь Цинсюань был образованным человеком, и, выразив свою мысль на бумаге подобным образом, он одновременно испытывал стыд и был исполнен надежд и ожиданий.

Неожиданно этот демон оказался настолько прямолинеен, что не стал дожидаться, пока он попросит что-то, а сразу пообещал дать то, чего он желал всем сердцем.

Шэнь Цинсюань опустил голову и замер в неподвижности.

Бумага лежала перед ним, черная тушь, которой были написаны эти слова, все еще не высохла.

Легкий ветерок гулял по комнате, в которой единственным звуком оставалось дыхание Шэнь Цинсюаня.

Сам же он не знал, куда себя деть от стыда, не осмеливаясь снова поднять взгляд на бумагу с обещанием. Повинно склонив голову, он сначала побледнел, потом позеленел, и в конечном итоге лицо его стало пунцово-красным.

Может в свои двадцать семь лет из-за его несчастливой судьбы и перенесенных лишений Шэнь Цинсюань был проницательнее и умнее большинства окружавших его людей, но разве мог он сравниться со старым змеем, который совершенствовался почти тысячу лет?

Змеиный демон И Мо[1] с самого начала скрыл от него свое тело, он не проронил за время их переписки ни единого звука и упорно продолжал использовать для общения лишь кисть и бумагу. Так что ситуация была кристально ясна.

1
[1]伊墨 Yī Mò И Мо — «он нарисован тушью», также 墨 можно перевести как каллиграфия/чернила; грязь/сажа; темный; безмолвный; по звучанию имя очень похоже на 恶 mó мо – демон, злой дух.

В этом мире Шэнь Цинсюань был не более чем песчинкой, маленьким слабым семенем, что еще даже не проросло, а уже имело наглость вести себя, как дерево, закрывшее небо и заслонившее солнце[2].

2
[2] 遮天蔽日 zhē tiān bì rì чжэ тянь би жи «скрыть небо и заслонить солнце» — метафора для описания чего-то могущественного и огромного.

Между тем чай уже давно остыл.

Шэнь Цинсюань поднял голову и долго смотрел на пустое пространство перед собой, прежде чем медленно занес руку с кистью над бумагой и написал рядом с выведенными правильным почерком словами:

«Спасибо».

В настоящий момент это все, что он мог сказать. Невозможно было на бумаге передать его чувства, любые другие слова стали бы просто бременем.

Кисть из шерсти ласки[3], управляемая невидимой рукой, проплыла по воздуху и легла на блюдце-подставку. Увидев это, Шэнь Цинсюань понял, что их разговор окончен, и И Мо уходит.

3
[3] 狼毫笔 lángháobǐ ланхаоби «волчья кисть» — вопреки названию такая колонковидная кисть делалась из шерсти хорька (ласки).

И действительно, в тот же миг заполнявший комнату аромат свежести исчез.

Шэнь Цинсюань какое-то время сидел в одиночестве, а потом протянул руку, чтобы собрать разбросанные по столу бумаги и аккуратно разложил их по порядку разговора. После того, как самым тщательным образом рассортировал их, он положил бумаги на колени и, крутя деревянные колеса инвалидного кресла, переместился к кровати, где аккуратно переложил эту переписку в прикроватный секретер.

Во дворе горной усадьбы пышно отцвели абрикосы, покрыв землю душистым ковром.

Как влюбленные девушки, дождавшиеся прихода возлюбленного, уже через два дня навстречу весеннему солнцу один за другим открылись бутоны персиковых цветов.

Снова выбравшийся погреться на солнышке Шэнь Цинсюань попросил слугу отвезти его поближе к цветущему персиковому дереву и теперь с улыбкой наслаждался цветением.

Он уже избавился от теплой зимней мантии, накинув на длинные одежды цвета народившейся луны простой утепленный плащ с капюшоном.

На протяжении всей его прогулки слуги постоянно осматривали двор, не упуская ни одного укромного уголка. Их сердца трепетали от страха при мысли, что в любой момент может появиться змея.

Только Шэнь Цинсюань, не обращая внимания на эту суету, запрокинув голову, любовался прекрасными цветами персика на ветках дерева. Иногда, когда легкий ветерок подхватывал розовые лепестки и бросал их ему в лицо, его улыбка становилась еще ярче.

Только отцвел персик, как плетистые дикие розы, обвившие стену усадьбы, словно боясь не оправдать ожидания весны, обгоняя друг друга, раскрыли миру свои бутоны. Как всегда Шэнь Цинсюань приказал слугам поставить его деревянную коляску рядом с цветущими растениями.

Его просьба так испугала слугу, что он в страхе закричал:

— Молодой хозяин, вы не должны, не должны!

Розы обвили изгородь плотными зелеными стеблями и листьями, и лишь Небесам было известно, какие ужасные вещи таятся за этой цветущей стеной.

Но разве простой слуга мог противиться желанию господина? Понимая, что дальнейшие уговоры не принесут результата, он быстро взял щепотку отгоняющего змей порошка и посыпал им Шэнь Цинсюаня. Смешавшись с ароматом роз, этот запах нанес сокрушительный удар по обонянию молодого господина семьи Шэнь.

Так вместе сменяющими друг друга сезонами цветения неспешно протекали дни Шэнь Цинсюаня.

Возможно во время очищения его тела от яда И Мо что-то сделал с ним, но он чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше: не страдал от насморка и не простужался лишь от легкого дуновения ветерка.

Но он все еще был слаб здоровьем и чувствовал себя усталым после длительного пребывания во дворе.

Слуги, служившие ему с детства, имели наметанный и острый взгляд, так что стоило на лице Шэнь Цинсюаня появиться даже легкой тени усталости, его тут же отвозили в его комнату и подавали зеленый чай с женьшенем.

И Мо теперь все чаще появлялся в его жизни.

Каждый раз змей скрывал себя и беззвучно общался с ним посредством слов, написанных на бумаге.

Время от времени Шэнь Цинсюань готовил стол с вином и закусками, зная, что получив это завуалированное приглашение, И Мо обязательно придет в соответствии с их молчаливым уговором.

Хотя на самом деле между ними не было никаких договоренностей, но его невидимый гость всегда приходил именно тогда, когда его ждали.

Шэнь Цинсюань до сих пор так и не смог увидеть его лицо, и ему было очень любопытно, как выглядит этот молчаливый и апатичный змеиный демон.

Иногда в голове всплывала злая мысль, что, наверное, змей лицом не вышел, поэтому так упорно скрывает свой облик.

Каждый раз, когда подобная идея приходила ему в голову, он сам быстро гасил ее. И Мо был змеиным демоном. Даже имея уродливую внешность, он легко мог накинуть на себя самую прекрасную личину.

Той ночью, приняв ванну, Шэнь Цинсюань сел за стол, разложил на столе кисти и бумагу и стал ждать.

Со временем он заметил некоторую закономерность в посещениях И Мо: каждые две недели змей отправлялся к горячему источнику на вершине горы. На обратном пути он заглядывал во двор горной усадьбы и иногда заходил ненадолго в его комнату… Шэнь Цинсюань никогда не знал, как долго продлится его визит, и будет ли в этот раз змей «говорить» с ним посредством туши и кисти или просто уйдет, так и не выдав своего присутствия.

Но это была лишь его догадка.

Сегодня был тот самый день, когда по его подсчетам змей должен был отправиться к горячему источнику, и Шэнь Цинсюань ждал его.

Чтобы скрасить ожидание, Шэнь Цинсюань начал читать книгу. В последнее время слуги заметили, что изменился не только характер их молодого хозяина, но и его предпочтения в чтении. Он отказался от классической литературы и научных трактатов и увлекся низкопробными брошюрами сомнительного содержания. Теперь молодой хозяин любил читать книги о нечистой силе, все эти выдумки об уничтожающих целые деревни демонах, призраках, бессмертных лисицах, дьявольских цветах, змеях, тиграх и волках, оборачивающихся людьми. Он отправлял слуг на поиски всех этих деревенских сказок и городских легенд, а потом увлеченно читал их днями напролет.

Это действительно сбивало с толку всех домочадцев.

Хотя Шэнь Цинсюань не верил в то, что было написано в этих книгах, но находил этот простонародный вульгарный стиль изложения и сами истории довольно интересными, поэтому читал, не отрываясь.

Когда пришел И Мо, Шэнь Цинсюань, закрыв лицо книгой, беззвучно смеялся. Его очень рассмешил стишок[4] в заглавии, который был написан в грубой, но забавной манере, поневоле вызывавшей улыбку.

4
[4] 打油诗 dǎyóushī даюши «избиение масляными (собачьими) стихами» — популярные в народе юмористические стихи; вирши; оборванный стих с неклассическим ритмом.

Почуяв знакомый запах, Шэнь Цинсюань просто отложил книгу и написал:

«Ты пришел».

Рядом с его словами тут же появилось:

«Да».

Шэнь Цинсюань снова взялся за кисть:

«За последнее время я прочитал несколько довольно противоречивых книг о демонах».

И Мо написал:

«Знаю».

Шэнь Цинсюань подумал немного, прежде чем спросить:

«Вещи, изложенные в этих книгах, правда или ложь?»

И Мо ответил:

«Наполовину правда, наполовину ложь».

Ошеломленный Шэнь Цинсюань быстро написал:

«Да, конечно».

Но потом вдруг озорно улыбнулся и продолжил дразнить его:

«В книге описаны злые демоны и добрые духи. Вот только я до сих пор не знаю, молодой господин И добро или зло?»

Закончив писать, он понял, что был излишне бесцеремонным. Хотя они постепенно узнавали друг друга, их знакомство все еще было слишком поверхностным. До сих пор он так и не увидел его истинный облик, а из-за его нечеловеческой природы так и не осмелился спросить, как и чем живет змеиный демон.

Хотя их почерки часто встречались на одной бумаге, они разговаривали лишь на отвлеченные темы, никогда не затрагивая жизненно важных вещей.

В глубине души Шэнь Цинсюань сам испугался своей наглости. Он знал, что переступил границу допустимого, и вопрос его был грубым и бестактным. Если сейчас И Мо отвернется от него и пропадет навсегда, винить ему будет некого.

Этот демонический змей спас его и пообещал дать еще больше, а он после этого спрашивает «ты добрый или злой?»

Какая глупость!

Когда Шэнь Цинсюань подумал о том, что змей может вот так взять и исчезнуть из его жизни, сердце сжалось от неясного чувства, природу которого он и сам не мог определить.

Глубокая ночь в горах, слабый свет масляной лампы во флигеле, шелест бумаги, запах свежих чернил, беззвучно скрещенные винные чарки и непринужденный разговор, когда слова льются на бумагу и один почерк сменяет другой… неужели из-за его нелепого вопроса все растает как дым?

Оказывается, он не был готов отказаться от этого.

Шэнь Цинсюань замер, неотрывно глядя на то место, где, как и прежде, не было ни тени, ни движения.

Ему казалось, что минула вечность, но на самом деле не более минуты, когда кисть снова повисла в воздухе и начала медленно и красиво выписывать слова рядом с его маленькими ничем не примечательными иероглифами:

«Как различить добро и зло, назови критерий».

После небольшой паузы к этой фразе добавился аккуратный знак вопроса.

Побледневший Шэнь Цинсюань почувствовал, что у него от сердца отлегло, и все внутри запело от радости, ведь И Мо не рассердился на него.

Он с энтузиазмом взялся за кисть, но очень быстро его брови сошлись и на лбу пролегла морщинка напряженного раздумья. К своему удивлению он понял, что не может дать ответ на такой, казалось бы, простой вопрос.

Подумав еще чуть-чуть, Шэнь Цинсюань написал:

«Я не знаю. Как ты разграничиваешь их?»

Кончик кисти нерешительно дрогнул и медленно опустился, чтобы написать несколько слов:

«Хорошее отношение ко мне — это и есть добро».

Шэнь Цинсюань долго смотрел на эти слова, пытаясь понять их смысл.

После долгого молчания он взялся за кисть и снова начал писать:

«Что если сначала ты плохо обошелся со мной, обманул меня и причинил мне вред, но потом твое сердце переменилось, и ты стал жалеть и любить меня?»

И Мо быстро добавил рядом со своим прежним ответом:

«Буду обманывать и вредить, но потом вдвойне жалеть и любить».

Шэнь Цинсюань прикусил губу и написал рядом:

«Мстя за малейшую обиду».

Потом, чуть приподняв брови, он красноречиво посмотрел на оставшееся пустое место и улыбнулся одними губами.

На этот раз беседа через кисть и бумагу заняла больше времени, чем обычно, и совершенно вымотала Шэнь Цинсюаня, но он до последнего ждал продолжения разговора, не желая так расставаться. Только после полуночи он убрал кисть и бумагу и, как только его голова коснулась подушки, провалился в глубокий сон, в итоге проспав до полудня следующего дня.

Выпив немного отвара из женьшеня, он восстановил силы и снова стал молодым хозяином семьи Шэнь, который днями напролет бездельничал на солнце. Любуясь огненно-красными цветами граната, он даже мог позволить себе представить, как в следующем году снова встретит сезон их цветения. Кто знает, может, благодаря милости этого «доброго» змеиного демона, под красными цветами граната они вместе будут пить вино и вести задушевные беседы.

Только нужно подождать еще один год.

До кальпы И Мо ведь остался год.

«Хорошее отношение ко мне и есть добро».

Как все оказывается просто.

Уголки губ Шэнь Цинсюаня приподнялись в улыбке, исполненной покоя и умиротворения, такой же теплой, как весенний бриз.

Сноски с пояснениями по тексту:

  1. 伊墨 Yī Mò И Мо — «он нарисован тушью», также 墨 можно перевести как каллиграфия/чернила; грязь/сажа; темный; безмолвный; по звучанию имя очень похоже на 恶 mó мо – демон, злой дух.
  2. 遮天蔽日 zhē tiān bì rì чжэ тянь би жи «скрыть небо и заслонить солнце» — метафора для описания чего-то могущественного и огромного.
  3. 狼毫笔 lángháobǐ ланхаоби «волчья кисть» — вопреки названию такая колонковидная кисть делалась из шерсти хорька (ласки).
  4. 打油诗 dǎyóushī даюши «избиение масляными (собачьими) стихами» — популярные в народе юмористические стихи; вирши; оборванный стих с неклассическим ритмом.

Том I. Глава 4. Добро и зло  [Визуал к 4 главе]

Глава 4. Добро и зло

Глоссарий “Встретить змею» на Google-диске

< Глава 3  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 5 > 

Метки:

Добавить комментарий

Related Post

18+ Контент для взрослых