ТОМ I. Глава 21. Заветное желание. Новелла: «Встретить змею»

Том I. Глава 21. Заветное желание  18+

— Я собираюсь жениться на тебе, — сказал он.

На мгновение И Мо подумал, что ослышался, но потом он сообразил, что проблема не в его слухе, а в лежащем под ним человеке. Интересно, он помешался или от природы такой глупый, если на полном серьезе говорит настолько странные вещи.

Мало того, вместо «хочу» или «мечтаю» он сказал «собираюсь[1]». «Я собираюсь жениться на тебе»? Подобное предложение не приемлет отказа и не оставляет ему даже видимости выбора.

1
[1] От переводчика: в данном случае использованы слова, которые можно перевести как «хочу», имеющие множественные дополнительные контексты. Так 要 yào яо переводится как собираюсь/должен/хочу сделать что-либо в скором времени; а 想 xiǎng сян — мечтаю/думаю/стремлюсь.

И Мо отодвинулся, собираясь «уползти» от этого сумасшедшего куда подальше. Это было всего лишь легкое движение, но Шэнь Цинсюань, который все еще не пришел в себя, словно испуганная птица вздрогнул всем телом, вскинул голову и испуганно спросил: 

— Ты снова хочешь уйти?

И Мо на мгновение замер. Так как его негативная энергия не излилась вместе с семенем в тело человека, теперь он чувствовал себя разбитым и усталым.

Шэнь Цинсюань схватил его за руку: 

— Почему?

— Что «почему»?

— Ты знаешь, не прикидывайся, что не понимаешь.

— Не знаю, — судя по всему, И Мо сознательно уходил от ответа.

Шэнь Цинсюань отвернулся. Потребовалось время, чтобы он собрался с силами и заставил себя спросить: 

— Ты не хочешь… кончить в меня? — чувствуя, как глупо и пошло это звучит, он тут же покраснел от стыда.

Перевернувшись на бок, И Мо лег рядом с ним и на полном серьезе спросил: 

— Ты хочешь родить мне маленькую змейку?

От подобной постановки вопроса Шэнь Цинсюань просто лишился дара речи, И Мо же как ни в чем не бывало продолжил: 

— Если ты не намерен рожать от меня, к чему так беспокоиться о том, кончил я или нет?

Шэнь Цинсюань, который так и не смог найти слов, просто спрятал покрасневшее лицо, уткнувшись в подушку.

Наслаждаясь смущением человека, И Мо окинул его довольным взглядом и заявил: 

— Если ты так настаиваешь, чтобы я кончил в тебя, значит точно хочешь родить для меня змееныша.

Хотя Шэнь Цинсюань прекрасно понимал, что этот змеедемон просто дразнит его, но смог только приглушенно простонать в подушку: 

— Ни за что не поверю, что мужчина может зачать ребенка.

И Мо одобрительно кивнул: 

— Я тоже в это не верю, — заявил он и, протянув руку, ущипнул его за ягодицу. Видимо, не почувствовав удовлетворения, он вытянул палец, скользнул внутрь разработанного, все еще не закрывшегося заднего прохода Шэнь Цинсюаня, и игриво подвигал им. От его бесцеремонных действий расслабленное тело Шэнь Цинсюаня напряглось. Тем временем И Мо вытащил палец из его задницы и, погладив напряженное кольцо мышц снаружи, заявил, — у тебя очень теплая и тесная нора. Там очень удобно, но ты так затянул меня в нее, что я еле выбрался.

Пряча лицо, Шэнь Цинсюань смущенно спросил: 

— Тогда почему ты не кончил?

— Я только что слышал, как ты сказал, что собираешься жениться на мне, — быстро сменив тему, змеедемон опять засунул в него палец и, дразняще погладив внутреннюю стенку, томно протянул, — а брать меня в жены ты будешь этим местом?

Шэнь Цинсюань вздрогнул от насмешливой безжалостности его слов. Безумие, только покинувшее его кости, снова дало о себе знать, и он, отбросив доводы разума, протянул руку и обхватил ладонью член И Мо. Изучающе пройдясь по всей длине, он легонько сжал его у основания и с ненавистью в голосе сказал: 

— До этого, засунув свой дрын мне в рот, ты не боялся, что я тебя засосу?

Стоило ему произнести эти бесстыдные слова, как И Мо заставил его лечь на бок, после чего, безжалостно помяв чувствительные бусинки сосков, снова с легкостью скользнул в разработанное отверстие и остервенело принялся трахать его.

Шэнь Цинсюань прикусил губу и, выгнув поясницу, начал двигаться навстречу, так чтобы член И Мо с каждым ударом проникал все глубже. Он слышал, как прерывистое дыхание И Мо на его ухе становилось все более сбивчивым и грубым, и, интуитивно почувствовав, что тот вот-вот кончит, сжал его член всем нутром, не желая выпускать.

— Шэнь Цинсюань, — простонал И Мо ему на ухо. Онемение и нега, словно огромный червь, медленно ползли от его члена, погруженного глубоко в тело человека, вверх по позвоночнику, словно ища способ проникнуть в его мозг, лишив разума и самоконтроля. Все, чего он желал сейчас — продолжать двигаться внутри этого нежного и податливого тела, продлевая это головокружительное плотское удовольствие до бесконечности. И Мо понимал, что сейчас в нем говорят животные инстинкты, и очень скоро нахлынувшее на него желание схлынет, как прилив. В конце концов, самые прекрасные вещи в этом мире, словно цветы эпифиллума, что появляются на миг, чтобы исчезнуть навек[2]. Что бы он ни делал сейчас, повернуть и избежать пика ему уже вряд ли удастся, поэтому И Мо мог лишь простонать:

2
[2] 昙花一现 tánhuā yī xiàn таньхуа и сянь «цветы канны (широколистного эпифиллума) появляются на мгновение» — обр. в знач.: появиться на мгновение и исчезнуть навсегда; метафора редкой вещи или выдающейся личности, которая исчезает вскоре после того, как появляется.

— Я не солгал тебе, когда сказал, что люди и демоны ходят разными дорогами. Даже один раз излившись в твое тело, я значительно сокращу продолжительность твоей жизни. Ты все еще хочешь, чтобы я кончил в тебя?

Шэнь Цинсюань и сам не знал, зародилась ли в этот момент в его сердце хоть капля сомнения. Широко открыв глаза, он посмотрел на слегка покачивающийся полог и, как будто со стороны, услышал свой голос: 

— Если взялся за что-то, то делай это до конца и с удовольствием. Разве правильно останавливаться на полпути?

Помолчав, И Мо ответил:

— Ты и правда похотливый до смерти. 

Не зная, как реагировать на его слова, Шэнь Цинсюань решил воспринимать это как комплимент и просто с благодарностью принял их.

Любовники больше не разговаривали. Каждый пытался получить свою долю удовольствия, и уже очень скоро Шэнь Цинсюань снова размяк и заполыхал от желания. Испытавшее оргазм тело стало в десять раз чувствительнее, чем раньше, так разве могло оно вынести такую сильную стимуляцию? Не прошло и минуты, как он весь от удовольствия растекся лужицей. Не обращая внимания на влажные хлюпающие звуки, он начал подмахивать каждому толчку змеедемона, наслаждаясь холодной свежестью кожи, прильнувшей к его спине. В какой-то момент в порыве чувств, Шэнь Цинсюань, не удержавшись, схватил руку И Мо и… попутал же его черт брякнуть в этот момент: 

— Это очень приятно. Хочешь попробовать?

Как только эти слова прозвучали, он понял, что язык опять подвел его. И Мо так сильно ущипнул его за поясницу, что Шэнь Цинсюань даже подумал, что прямо сейчас умрет от боли. Инстинктивно он попытался изогнуться и вывернуться, еще не понимая, что из-за его необдуманных слов демон позади него окончательно утратил самообладание. Самоконтроль, благодаря которому И Мо так долго балансировал на грани, дал трещину, и именно в этот момент судорожно сжавшееся от боли тело Шэнь Цинсюаня сдавило его и выжало досуха. 

Шэнь Цинсюань также был ошеломлен тем, что ему так просто удалось «уломать» его, однако это ощущение внутри тела, когда огромный член И Мо фонтанировал спермой, было сложно с чем-то перепутать.

Оба они были так потрясены случившимся, что надолго замерли в одной позе, боясь пошевелиться.

Придя в себя, Шэнь Цинсюань не смог сдержать довольный смешок. Только теперь до него дошел истинный смысл пошлых шуточек слуг о скорострелах, которые не могут сдержать свою страсть в постели. В глубине души он так и не простил И Мо за его вульгарные слова и грубые действия, однако сейчас ему приходилось прятать лицо в простынях, чтобы не произнести что-то еще более развратное и грубое. И это при том, что он прекрасно понимал, что подобные непристойные вещи, противоречащие морали и этике, не могут обсуждаться не только в приличном обществе, но и между супругами за закрытыми дверями супружеской спальни. Если сейчас он даст волю своему языку, то определенно смешает мед с маслом[3], вступив на зыбкую почву еще большей интимности.

3
[3] 蜜里调油 mìlǐtiáoyóu милитяою «примешивать масло в мед» — обр. в знач.: об очень интимных (близких) отношениях между людьми.

Подумав об этом, довольный Шэнь Цинсюань снова рассмеялся и с улыбкой сказал: 

— Должен сказать, не стоит принимать это так близко к сердцу. Чего ты так боишься? — с этими словами он повернулся к И Мо и обхватил рукой все еще упирающийся в его ягодицы член. На удивление, он все еще был довольно твердым и тяжелым, очень влажным и липким, а главное, щедро измазанным излившейся спермой.

Шэнь Цинсюань был настолько счастлив, что даже не стал сдерживать себя и громко рассмеялся.

И Мо перевернул его так, чтобы они лежали лицом к лицу и, обхватив ладонью его шею, сказал: 

— Ты, похоже, очень гордишься этим «достижением». И правда удивительно!

Шэнь Цинсюань обнял его за талию и все с той же улыбкой сказал: 

— Да ладно тебе, я уже и не надеялся получить залп из твоего «золотого ствола[4]». После того, как ты с пеной у рта убеждал меня, что это невозможно, разве не естественно, что я не могу удержаться от того, чтобы высмеять тебя? — не сдержавшись, он опять рассмеялся, вспоминая, как старательно и долго И Мо молотил его поле, прежде чем так неосторожно открыл огонь на поражение. Вряд ли этот бесстрастный и хладнокровный демон мог ожидать, что наступит день, когда кто-то будет так безудержно хохотать над его «провалом» в постели.

4
[4] 金枪 jīn qiāng цзинь цян — золотая(ой) пика/пистолет/ствол/выстрел.

Какое-то время И Мо просто молча смотрел на него, а потом поднял руку и звонко шлепнул его по ягодицам. Получив шлепок по попе, Шэнь Цинсюань тут же перестал ухмыляться и, прикрыв пострадавшую область рукой, с покрасневшим лицом и обидой в глазах уставился на И Мо. Этот жестокий змеедемон прекрасно знал, что молодого господина Шэня никто никогда не бил и уж тем более не шлепал, но вместо извинений еще и по прикрывавшей его зад руке хлопнул, после чего, глядя в сверкающие от злости черные глаза, небрежно сказал: 

— Не мешай, пусть все мое семя вытечет из тебя.

Щеки Шэнь Цинсюаня покраснели, а его хваленый дар красноречия словно кошка языком слизнула.

Утолив свою жажду мести, И Мо уже хотел проявить снисхождение и спустить ему его выходку на первый раз… Но Шэнь Цинсюань, который только что сгорал от стыда и смущения, вдруг крепко сжал ягодицы и с самым невозмутимым выражением лица парировал:

— Зачем ему вытекать? Разве не лучше, если я выношу змеиные яйца с твоим потомством? 

На этот раз из ниоткуда появилась другая кошка, которая откусила язык И Мо.

Стоило Шэнь Цинсюаню осмелиться произнести что-то непристойное и его уже было не остановить. Обдумав слова И Мо, он все же решил уточнить: 

— Это в самом деле сильно сократит мою жизнь?

Увидев, что этот глупый смертный, наконец, начал думать головой, а не другим местом, И Мо поморщился, как от зубной боли, и с видом «что с дурака возьмешь», ответил: 

— В лучшем случае на год, в худшем на пять лет.

Недоумевая, Шэнь Цинсюань удивленно спросил: 

— Но почему? Только потому, что я человек, а ты демон? 

— Естественно, — И Мо редко вводил людей в заблуждение — с одной стороны, он относился с презрением к подобным уловкам, а с другой, считал, что это слишком хлопотно, а он не любил напрягаться. Уж лучше говорить правду, чем врать и изворачиваться. Увидев выражение лица Шэнь Цинсюаня, И Мо чуть приподнял брови и прямо спросил: 

— Сожалеешь?

Шэнь Цинсюань нахмурился и после долгого и всестороннего обдумывания этого вопроса, покачал головой: 

— Нет, было бы неплохо сделать это еще несколько раз.

И Мо: — …

Шэнь Цинсюань спокойно продолжил: 

— Пока я не узнал тебя, часто размышлял о том, как именно смерть заберет меня. Я обдумал множество способов умереть, но все они были слишком ужасны и трагичны. Зато теперь я знаю самый лучший способ!

И Мо погладил его по голове и с улыбкой промурлыкал: 

Пример HTML-страницы

— Умереть от оргазма?

Шэнь Цинсюань, ни на секунду не смутившись, тут же ответил: 

— Разве это не прекрасно?

— О… — И Мо перевернулся, чтобы сесть. Прислонившись спиной к спинке кровати, он оглядел его с ног до головы, а потом задумчиво протянул, — ты уверен, что пятнать свое тело пороком, раздвигать ноги, выставлять себя голым напоказ и наблюдать, как я пользую твою задницу… это та славная смерть, которой стоит гордиться? 

Шэнь Цинсюань тут же залился яркой краской стыда, а с его губ полились бранные слова: 

— Даже если я буду умирать от холода, ты не дашь мне и клочка одежды, чтобы прикрыться[5]? Так-то ты тоже та еще развратная и испорченная змеища!

5
[5] От переводчика: тут Шэнь Цинсюань имеет в виду, что змей мог бы быть снисходительным и позволить ему сохранить остатки гордости, не тыкая носом в его распущенность.

— Ш-ш-ш, — И Мо даже не собирался скрывать, что насмехается над ним. — Сотворив все это, ты все еще боишься, что люди увидят, какой ты распущенный.

Шэнь Цинсюань ответил: 

— Змеи могут смотреть сколько влезет, а люди — нет!

Услышав его ответ, И Мо затих.

Шэнь Цинсюань тоже хранил молчание.

Спустя какое-то время, Шэнь Цинсюань натянул на себя одеяло, после чего сказал: 

— Я больше не могу жить в горах.

С самого начала он решил, что после того, как его младший брат уедет, он вернется жить в родительский дом. С одной стороны, он желал исполнить свой сыновний долг перед престарелыми родителями, а с другой — решил взять на себя часть забот по поддержанию на плаву семейного дела. Хотя физически его отец был еще крепок, в последние годы он сильно сдал, и сердце его было уже не то, что раньше. В конце концов, постоянное беспокойство за благосостояние огромного клана и будущее двух сыновей, один из которых был серьезно болен, не могло не наложить на него свой отпечаток. Иногда Шэнь Цинсюаню казалось, что отец стареет буквально у него на глазах. До несчастного случая со старшим сыном, хозяин Шэнь не только успевал справляться с делами, но и часто звал друзей прокатиться верхом за город и поохотиться. Следом за шумной компанией следовала повозка с заключенными в клетки дикими животными и поварами, готовыми приготовить пойманные трофеи. Устав после охоты, отец пил вино, ел большие жирные куски мяса, болтал и смеялся всю ночь, а на следующий день все еще был полон сил и энергии. В тот день, когда Шэнь Цинсюань упал в ледяную пещеру, его героический отец, казалось, исчез вместе со своим непоседливым и шустрым старшим сыном.

В ранние годы, когда его младший брат был еще совсем мал, он продолжал жить в доме родителей, чтобы угодить им, однако тогда Шэнь Цинсюань не старался получить от этого какую-то выгоду для себя, а наоборот старался от них отдалиться. В любом случае, став ни на что не годным инвалидом, дни которого были сочтены, он решил, правильнее всего будет разбавить связавшую их кровь холодной водой равнодушия, чтобы после его смерти родные люди не страдали и не горевали о его несчастной судьбе. Но прошли годы, а он так и не умер. Теперь, когда его младший брат вырос и покинул родительский дом ради построения своей карьеры, он больше не мог уклоняться от ответственности и как старший сын был обязан позаботиться о семье и родителях.

Поэтому Шэнь Цинсюань добавил: 

— Мы с отцом обсудили все и решили, что в течение следующего года он постепенно передаст мне все дела семьи… это давно лежало грузом на его плечах, но из-за проблем со здоровьем и ограниченной подвижностью я не считал правильным говорить об этом. На днях он сам поднял этот вопрос, и я не смог отказаться. Также я решил обрадовать их и на праздновании Нового года объявить о том, что теперь я могу говорить. Возможно, пришло время взять на себя дела не самой большой, но и не самой маленькой семьи Шэнь… и поднять ее на новую высоту.

Он говорил, а И Мо просто внимательно слушал, не перебивая и не комментируя.

Шэнь Цинсюань рассказал ему о Сяо Тао и о том, что она согласилась на его предложение покинуть семью Шэнь и переехать в тот дом, который Шэнь Цинсюань купил для нее, а по сути, навсегда исчезнуть из его жизни. Хотя там ее ждет не самая роскошная жизнь, но все же это позволит ей стать независимой и состоятельной дамой. Два года спустя, когда семья Шэнь забудет о ней, можно будет приобрести для нее другой дом и, стерев прошлое служанки и наложницы, дать этой девушке новую личность и будущее, а семье сказать, что она умерла от внезапной болезни, и дело с концом.

После паузы Шэнь Цинсюань заговорил о браке. В его голосе не было никаких эмоций, словно он говорил о какой-то деловой сделке, а не важнейшем решении в его жизни: 

— Хотя соглашение о моем браке было подписано в спешке, сейчас я не могу просто из прихоти отказаться от него. Я не знаю, на каких условиях моя мать изначально о нем договорилась. Пусть семья Ван не может похвастаться богатством, когда-то она была очень известна в наших краях. Как вышло, что глава этого уважаемого семейства согласился отдать свою дочь за такого никчемного инвалида, как я? Я хочу присмотреться к ним повнимательнее… Хотя моя семья вряд ли согласилась бы на фиктивный брак, не исключено, что с их стороны все же был какой-то злой умысел. Если смогу разобраться и понять, в чем тут дело, то смогу составить план, как избежать этого брака.

И Мо продолжал хранить молчание.

Помолчав, Шэнь Цинсюань все-таки перешел к самому главному вопросу: 

— С этими вещами я планирую разобраться до Нового года. Что ты думаешь насчет того, чтобы после Нового года мы вернулись к разговору о нашем с тобой браке?

И Мо спросил: 

— Кто из нас выйдет замуж, а кто женится?

Шэнь Цинсюань ответил: 

— Я женюсь на тебе, а ты выйдешь за меня замуж, — добавив после небольшой паузы, — можем обойтись без сватов, фату и корону с фениксом можешь не надевать, просто поклонимся небу и земле в зале предков семьи Шэнь, — хотя тон его был легок как весенний ветерок, он говорил очень твердо и уверенно, как будто все уже было решено, не было никаких препятствий в виде правил приличия и светского этикета, принятых в мире смертных, и Шэнь Цинсюаню не хватало только легкого кивка И Мо, чтобы он тут же женился на нем.

И Мо даже начало казаться, что этот человек просто сошел с ума.

Вот только сам Шэнь Цинсюань, не только не считал себя сумасшедшим, а напротив, был очень спокоен и уверен, как никогда, ведь теперь он знал, чего хочет и как этого добиться.

Он сказал: 

— Мы с тобой не так давно в отношениях и, возможно, сейчас преждевременно говорить о свадьбе, но может так случиться, что в будущем все произойдет спонтанно и у нас не будет возможности обсудить этот вопрос, поэтому, прежде чем отказываться, сначала выслушай меня. Я не собираюсь жениться на тебе завтра, так что не стоит переживать об этом раньше времени.

Чуть подумав, он продолжил.

— Хотя мы с тобой мужчины, раз уж в постели я принял на себя женскую роль, в случае нашего брака ты можешь считать, что это я вышел за тебя замуж. Однако ты — свободный как ветер демон, а я — смертный, скованный цепями обязательств. Как говорится, курица всегда следует за петухом, а сука за кобелем, поэтому, если я выйду за тебя замуж, то должен буду последовать за тобой, а я не могу уйти. Даже если я хочу остаток жизни следовать за тобой, на моих плечах все еще лежит бремя старшего сына семьи Шэнь, поэтому я не могу оставить своих родителей и род на произвол судьбы. Женившись на мне, ты должен будешь принять на себя ответственность за всю семью Шэнь, заниматься делами моего клана и заботиться о его славе и процветании. Все эти мелкие дела мира смертных мало интересны бессмертным, вроде тебя, так зачем мне тебя связывать? Если ты войдешь в семью Шэнь как мой муж, то даже после моей смерти тебе все равно придется заботиться о моем младшем брате и его потомках. Думаешь, что с моей стороны глупо не попытаться воспользоваться ситуацией и позволить змеедемону, который вот-вот станет бессмертным божеством, вечно защищать мою семью?

Не дождавшись его ответа, он продолжил:

— Почему бы тебе не выйти за меня замуж? У тебя не будет никаких обязательств перед моей семьей, тебе не нужно думать о наследниках и возжигать благовония в храме предков. В конце концов, на это у меня есть младший брат. Ты сможешь сохранить свою свободу, я не буду требовать, чтобы ты постоянно был рядом со мной. Просто пока в сердце у тебя есть чувства, ты всегда сможешь прийти ко мне, чтобы хорошо провести время. Кроме того, если ты выйдешь за меня замуж, я проживу и смогу домогаться до тебя не больше тридцати лет. После моей смерти ты с легким сердцем сможешь покинуть семью Шэнь и стать бессмертным демоном или богом.

В конце своей пламенной речи Шэнь Цинсюань опустил глаза и скромно добавил: 

— Для тебя я всего лишь кусок грязи, что, прилипнув к твоей чешуйчатой спине, плывет вместе с тобой по реке жизни. Вода времени смоет меня, и ты с легкостью забудешь, что я когда-то был в твоей судьбе. Пара десятков лет, что ты потратишь на меня, не слишком замедлит твое совершенствование. Ты уже дал мне так много, так почему бы не подарить еще немного своего времени? Ты ведь не скупой демон.

Его выступление было построено так, чтобы, выказав минимальную заинтересованность, максимально продвинуться вперед, но при этом не передавить и дать оппоненту видимость выбора. Можно сказать, что он не только все скрупулезно спланировал, но и сделал все почти идеально, но ответом ему опять стала тишина. Когда он уже почти отчаялся дождаться ответа, И Мо вдруг спросил его.

— Как давно ты начал планировать это? Похоже, ты все просчитал заранее, так когда именно ты начал думать об этом?

Шэнь Цинсюань серьезно ответил: 

— Не так давно. У меня просто не было возможности поговорить с тобой. 

— В какой день? — продолжал настаивать И Мо.

— Может быть, — Шэнь Цинсюань чуть склонил голову набок, — может быть, в тот день, когда ты вытащил меня из грязного пруда. Те слова, что тогда ты в шутку сказал мне, я принял близко к сердцу.

В тот день он взял наложницу. И Мо и подумать не мог, что в такой день вместо того, чтобы готовиться к ночи любви со своей первой женщиной, Шэнь Цинсюань будет раздумывать о женитьбе, да еще и выкатит ему претензию на этот счет. Удивительная жадность[6]! Окинув его оценивающим взглядом, И Мо нахмурился и сказал то, чего этот человек от него совсем не ждал:

6
[6] 吃着碗里瞧着锅里 chī zhe wǎn lǐ qiáo zhe guō lǐ чи чжэ вань ли цяо чжэ го ли «есть из миски глядя в котел» — быть жадным, ненасытным.

— Шэнь Цинсюань, я вылечу твои ноги прямо сейчас. Такому таланту нельзя пропадать в глуши. Как насчет того, чтобы стать чиновником, как твой младший брат? — и безжалостно добавил. — Расходовать силы на такие тривиальные вопросы — пустая трата для такого расчетливого сердца как твое. В будущем тебе суждены великие свершения, уверен, с твоими способностями, в этом мире ты много добьешься.

Шэнь Цинсюань снова склонил голову и, чуть подумав, сказал: 

— Тебе не нужно быть деликатным со мной. Так и скажи, что я жадный и расчетливый, поэтому место угодливого сановника и вероломного министра подходит мне больше всего. Я прав? 

И Мо искоса с насмешкой взглянул на него:

— Разве ты не знаешь, что один истинный патриот, служащий опорой для трона, более опасен, чем все вероломные министры вместе взятые?

— Я знаю, но сейчас времена мира и стабильности. Каким бы вероломным я ни был, поступив на службу ко двору, мирным путем не подняться по карьере до премьер-министра. Единственный способ возвыситься над всеми — устроить государственный переворот, залив мир реками крови, но это слишком рискованно, да и я не настолько честолюбив. По мне, куда лучше обсуждать с тобой наш будущий брак, — щурясь в улыбке, заявил Шэнь Цинсюань.

— Я не хочу жениться, и замуж выходить не намерен, — отрезал И Мо. — Вместо того, чтобы использовать свой рот для пустой болтовни, займи его чем-то более полезным. Так, глядишь, и ты выиграешь себе пару лет жизни, и мне не нужно будет держать все в себе.

С этими словами, он сдернул одеяло с Шэнь Цинсюаня и накрыл его своим телом, после чего, подавив слабое сопротивление человека, снова занялся с ним любовью[7].

7
[7] 翻云覆雨 fān yún fù yǔ фань юнь фу юй «то тучи, то дождь» — обр.: заниматься любовью.

В самый разгар их любовной игры Шэнь Цинсюань внезапно перестал стонать и, обхватив руками лицо И Мо, сипло, но очень серьезно сказал ему: 

— Я слышал, что есть люди, готовые за ночь любви отдать все свое состояние, я же отдаю тебе свою жизнь, так что ты просто обязан хорошо позаботиться обо мне и дать мне умереть счастливым.

И Мо тряхнул головой и, высвободившись из его хватки, снова яростно вонзился в его тело. В этот момент он не мог не подумать о том, что из-за безумных идей этого человека, у него самого голова идет кругом и начинается мигрень.

Высказавшись, Шэнь Цинсюань перестал провоцировать И Мо, стал невероятно мягким и податливым, со всей искренностью отвечая на его ласки и в полной мере наслаждаясь радостью от их интимной близости[8], вот только в глубине своего сердца он не мог перестать думать о том, что еще ему нужно сделать, чтобы удержать этого змеедемона рядом с собой.

8
[8] 鱼水之欢 yúshuǐ zhī huān юйшуй чжи хуань «испытывать радость рыбы и воды» — удовольствие от интимной близости/сексуальных отношений.

Он и правда не мог ничего придумать. И Мо — могущественный демон, что приходит и уходит, когда захочет. Будь он обычным человеком, Шэнь Цинсюань отрезал бы ему все пути для отступления, посадил на цепь и запер рядом с собой.

Но он — демон, поэтому Шэнь Цинсюань не может сломать его крылья и вырвать ему клыки и когти.

 В этом незавидном положении он мог лишь, сидя взаперти, покорно ждать его милости.

И Мо не знал, что Шэнь Цинсюань не сказал ему всей правды: по-настоящему думать о женитьбе он начал тогда, когда бусинка из крови змеедемона не смогла его дозваться.

Ради того, чтобы получить от него хоть что-то, хотя бы ничего не значащий статус мужа, Шэнь Цинсюань был готов на все. Он понимал, что даже владея каплей его крови, реши И Мо окончательно порвать с ним отношения, он может кричать хоть тысячи раз, но змеедемон не придет. Поэтому Шэнь Цинсюань тогда и вернул кровавую бусину владельцу: ему не нужно было такое бесполезное и унизительное украшение.

«Я простой смертный, и мне нужно что-то куда более настоящее и осязаемое. То, что можно сжать в руке и увидеть.

Все, чего я хочу — быть хозяином своей жизни и, открыв глаза, видеть золотое сияние солнца и демона рядом с собой.

Я не буду умолять тебя состариться вместе, лишь попрошу отдать мне это мгновение».

Перевод: Feniks_Zadira

< Глава 20  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 22

Глоссарий "Встретить змею» на Google-диске

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), ДайриTelegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых