ТОМ I. Глава 6. Облик этого Божественного Защитника поразительно напоминает Гун Вэя из прошлой жизни. Новелла «Меч по имени Бунайхэ»


Глава 6. Облик этого Божественного Защитника[1] напоминает начальника Дисциплинарного Ведомства Гун Вэя

1
[1] 守护神 shǒuhùshén шоухушэнь — божество-защитник, божество-покровитель, ангел-хранитель.

Злой дух, который, казалось, не ожидал, что он бросится на него, слегка наклонил голову. Это едва уловимое движение внезапно сделало его немного похожим на самого Гун Вэя.

Сразу же после этого он обнажил меч. Едва покинув ножны, Байтайшоу вызвал целый водоворот обжигающе холодной энергии и немедленно ринулся в лобовую атаку на горящий зеленым пламенем Суцин!

С громким хлопком два потока невидимой духовной энергии столкнулись в воздухе, образовав сильнейшую взрывную волну, сметающую все на своем пути. Многие деревья были вырваны с корнем, землю усыпали обломки кирпича и сорванная с крыш черепица.

Подавленный мощью Байтайшоу, Суцин начал жалко дребезжать, но Гун Вэй не испугался и продолжил наседать, в мгновение ока нанеся еще не менее сотни выпадов и ударов. Под таким напором злой дух был вынужден отступить и пуститься в бега. Словно пара метеоров, эти двое пролетели над Линьцзяном, чтобы продолжить сражаться уже за пределами княжеской резиденции. Схватившись за Суцин двумя руками, Гун Вэй с громким лязгом вновь скрестил меч с Байтайшоу. Полностью блокировав атаку призрака, он в упор уставился туда, где у него должно было находиться лицо:

— Как ты заполучил мое мертвое тело?

Где-то высоко в горах взвыл ветер. Злой дух еще больше сократил расстояние между ними. На том месте, где у него должна была быть голова, вновь насмешливо замерцал алый огонек. А потом он вдруг потянул руку, пытаясь дотянуться до правого глаза Гун Вэя.

Хотя этот призрак не имел телесной оболочки, его духовная сила была удивительно мощной и намного превосходила любого демонического совершенствующегося загробного мира. Пойманный в ловушку слабого тела юного суккуба Гун Вэй тихо выругался себе под нос, уворачиваясь от тянущихся к его лицу острых когтей. Но на этом его неудачи не закончились, так как оказалось, что этот призрак был знаком с его техникой фехтования и всего в пару выпадов смог потеснить Суцин, а затем со скоростью атакующей гадюки чуть было не проткнул Байтайшоу правый глаз Гун Вэя!

Тело Сян Сяоюаня сильно ограничивало духовную силу Гун Вэя. Несмотря на его мастерство, он не смог бы выдержать удара собственного легендарного меча, поэтому поспешно отступил назад. Когда он вновь взглянул на то место, где только что был призрак, то обнаружил, что тот внезапно исчез.

В следующее мгновение позади него вспыхнул знакомый холодный свет, и появившаяся у него за спиной призрачная фигура нанесла сокрушительный рубящий удар сверху, целясь прямо ему в затылок!

Прежде чем его кровь залила землю, вдалеке полыхнуло золотое сияние меча, и до его ушей донесся исполненный ярости высокий голос Юйчи Сяо:

— Возвращение Десяти тысяч Мечей!..

Покрытый золотой броней пробудившийся Дух Гоучэня в самый критический момент врезался в Байтайшоу. В следующий миг Юйчи Сяо схватил Гун Вэя и, отброшенный мечом злого духа, вместе с ним отлетел в сторону!

Юйчи Сяо пролетел несколько метров и с оглушительным грохотом рухнул на землю. Когда он, кашляя, начал выбираться из образованной им при падении глубокой ямы, то к своему величайшему изумлению услышал, как воодушевленный Гун Вэй восторженно вопит:

— Отличная работа, братец Паотай[2]! Так, быстро, помоги мне забрать меч этого злого духа!

2
[2] 炮台 pàotái паотай «помост для прожарки» — воен. [артиллерийский] форт; цитадель; крепость; огневая позиция для поддержки наступления огнем сверху. От переводчика: это прозвище можно перевести как «поддерживающий огнем (жгущий напалмом) старший брат».

Юйчи Сяо все еще был немного ошеломлен:

— Разве я не говорил тебе бежать?! Что еще за братец Паотай?! Где эта тварина?!

— Наверху! Берегись!

Похоже, злой дух не ожидал, что какой-то двадцатилетний юнец сможет отразить удар божественного меча Байтайшоу. Взревев от бешенства, он взмахнул мечом, чтобы вновь нанести режущий удар и разрубить голову Юйчи Сяо напополам… Гоучэнь попытался оказать сопротивление этому невероятно мощному натиску, поэтому вокруг них тут же поднялся ураган из камней и песка. В следующий миг несравненный воинственный дух Гоучэня был подавлен, а сам меч с громким лязгом отброшен далеко в сторону.

— Ебать[3]! — смачно выругался Юйчи Сяо. Прежде чем его голос затих, Гун Вэй бросил ему светящееся зеленым светом оружие. — Лови!

3
[3] 艹 cǎo цао — груб. ебать (в качестве междометия: блять! пиздец!): ругательства, относящиеся к половому акту в ведущей позиции.

Это был Суцин!

Поймав его одной рукой, Юйчи Сяо проорал приказ Гоучэню, который тут же откликнулся и вернулся к нему. Держа по мечу в каждой руке, Юйчи Сяо заблокировал следующую мощную атаку Байтайшоу. От обрушившегося на него сокрушительного удара земля под его ногами пошла трещинами.

Прокусив средний палец, Гун Вэй начал рисовать кровью в воздухе огромный и очень сложный талисман[4].

4
[4] 符箓 fúlù — даос. фулу: письменное заклинание; магический талисман, амулет.

— Братец Паотай! Ты держись там! — взволнованно крикнул он.

Стиснув зубы, Юйчи Сяо с большим трудом процедил:

— Кого ты… назвал… Паотаем…

На последнем слове атаковавший его разъяренный злой дух, видимо, достиг точки кипения. Тело Байтайшоу вспыхнуло ярко-алым светом, и в следующий момент Юйчи Сяо вместе с Гоучэнем и Суцин отбросило сразу на несколько десятков метров.

Увидев это, ветренный Гун Вэй тут же изменил свое отношение:

— Эх! Бесполезный бездарь!

У него не было времени закончить талисман, поэтому, взмахнув рукой, он выхватил красную печать из воздуха, запечатлев ее на своей ладони. Когда злой дух взмыл в небо, чтобы атаковать его сверху, он, выбросив рукава вперед, со звонким «пам» перехватил Байтайшоу.

Злой дух был вынужден зависнуть в воздухе, так что Гун Вэй смог с близкого расстояния разглядеть его белое лицо. Отразившись в горящем жутким кроваво-красным огнем правом глазе Гун Вэя, бесчисленные мелкие светящиеся символы с печати на его ладони быстро распространились вверх и вниз по захваченному им мечу, в мгновение ока покрыв все лезвие.

— Нельзя так использовать Байтайшоу. Позволь мне научить тебя.

Казалось, этот злой дух что-то почувствовал, но Гун Вэй был быстрее. Пять пальцев сжались на лезвии меча и свежая кровь потекла с порезанной ладони по лезвию:

— Посмотри на Небесного Волка, что восходит на севере[5]! — прозвучал его тихий шепот.

5
[5] 北望天狼 běiwàng tiānláng «посмотри на севере Таньлан (Сириус – Небесный Волк)» / «признай поражение и беги, узрев Небесного Волка», где 北 běi — север; потерпеть поражение и бежать, 天狼 tiānláng тяньлан «божественный/небесный волк» — китайское название главной звезды созвездия Большого Пса, известной в международной астрономии как Сириус.

Боевое искусство Байтайшоу!

Призрак немедленно выпустил меч и отступил, но в этот момент погруженный в сон последние шестнадцать лет Дух Меча Байтайшоу внезапно пробудился. Пронзительный свист пронзил небеса, несчетное множество алых огней вспыхнуло в темноте, выхватив из черной пустоты темно-алые одежды, украшенные затейливо вышитыми темным золотом листьями клена. Ветер подхватил рукава свободных одежд, открыв взору необыкновенно прекрасный призрачный лик бессмертного, глаза которого были закрыты плотно смеженными веками.

Мужчина оказался очень молодым, с узкими плечами, прямой спиной, мертвенно-бледным лицом и очень длинными и мягкими ресницами. Алый свет быстро окутал его тело, сформировав наплечники, наручи и пояс из листового золота. В следующий миг этот призрачный фантом встал за спиной «Сян Сяоюаня», словно непобедимый божественный покровитель и защитник.

Без сомнения это был бывший начальник Дисциплинарного Ведомства Союза Бессмертных, уважаемый Бессмертный Лотос[6] Гун Вэй!

6
[6] 法华 fǎhuá фахуа «образец цветка/белого/красоты…» — сокращенное название Лотосовой сутры 妙法莲华经 miàofǎ liánhuājīng (лотос завтра): будд. саддхарма-пундарика-сутра, важнейшим наставлением которой является то, что каждое живое существо может достичь просветления.

— Видишь, — холодно сказал Гун Вэй, — вот как его следует использовать.

Стоило ему схватить рукоять Байтайшоу, и духовная сила меча многократно увеличилась. Одним поперечным ударом он разрубил призрачную фигуру пополам. Злой дух завопил и превратился в клубы густого дыма!

В считанные мгновения черный дым растворился и исчез, словно его и не было. Гун Вэй, наконец, смог выплюнуть стоявшую в горле кровь, после чего медленно осел на землю. В следующий момент призванный мечом божественный защитник за его спиной также растворился в воздухе.

Использовав Байтайшоу, чтобы поддержать свое вконец измученное тело, Гун Вэй перевел дыхание. Собрав остатки сил, он с трудом повернулся и направился к Юйчи Сяо, который упал довольно далеко.

В полубессознательном состоянии Юйчи Сяо лежал в до сих пор дымящейся глубокой яме, которую выбило его тело при падении. Любой рядовой заклинатель, получив прямой удар божественного меча Байтайшоу, умер бы на месте, но этот крепкий старший брат все еще дышал. Он в самом деле оказался достойным старшим племянником Юйчи Жуя. Учитывая его потенциал, этот юноша имел очень хорошие шансы в будущем унаследовать место и регалии главы ордена Цзун и стать предводителем нового поколения непробиваемых людей-цитаделей, на которых всегда можно положиться.

— Эй! — Гун Вэй присел на корточки на краю глубокой ямы и с насмешливой улыбкой снисходительно взглянул на лежащего внизу Юйчи Сяо. — Старший племянник? Ты еще не очнулся?

От подобного обращения парящая над телом нить прекрасной души Юйчи Сяо вернулась в тело:

— Ты… на этот раз как… меня назвал? — с большим трудом спросил он.

Гун Вэй поспешил отмахнуться:

— Не обращай внимания, молодой господин Юйчи. Ты в порядке?

Пытаясь избавиться от заторможенности и сонливости, Юйчи Сяо энергично потряс головой:

— Где демонический совершенствующийся?

— Не знаю. Он убежал, но определенно не умер, — без раздумий ответил Гун Вэй. Поднявшись на ноги, он с улыбкой добавил, — вещи, что происходят в Линьцзяне уже вышли за пределы наших с тобой способностей их решить. Самая срочная задача для нас сейчас — это вернуть тебя в Цзиньмэнь, чтобы ты со всем уважением мог попросить своего дядю спуститься с горы и помочь. Кстати, раз уж такое дело, я всегда восхищался Великим Мечником ордена Цзун, не мог бы ты представить нас друг другу? Я слышал, что он наделен великой мудростью и талантом в боевых искусствах, с юных лет отмечен печатью гениальности и на сей день достиг небывалых глубин совершенствования…

Перечень боевых заслуг и талантов Юйчи Жуя, что медовой рекой лился из уст Сян Сяоюаня, оказался настолько впечатляющим, что даже Юйчи Сяо сразу заметил его лесть, однако ошибся в том, на что она была нацелена:

— Ты что удумал?! Мой дядя — порядочный человек!

— … — Гун Вэй на миг опешил. — Молодой мечник, ты действительно слишком много надумываешь.

Все еще сжимая в руках Гоучэнь и Суцин, Юйчи Сяо, стойко борясь с головокружением, поднялся на ноги и подвигал плечами, разминая мышцы:

— Как именно исчез этот демонический заклинатель? Только не говори мне, что ты опять потерял свою сердечную кровь?

Сердечная кровь девственника являлась одним из самых совершенных инструментов для сдерживания демонических совершенствующихся, но из-за того что ее использование значительно сокращало продолжительность жизни донора, достать ее было очень трудно. Похлопав глазами, Гун Вэй сказал:

— А что мне еще оставалось делать? Я-то думал, что с высоким уровнем совершенствования молодого и талантливого красавца Юйчи, при виде которого вся нечисть разбегается со скоростью ветра, мне бояться нечего, ведь уж он-то точно сможет защитить такое ничтожное нечеловеческое существо, как я. Кто ж знал…

Юйчи Сяо рявкнул:

— Ладно, хватит говорить об этом! Мне очень жаль, все случившееся и правда лишь моя вина. Я отправлю тебя обратно на гору Цанъян!

— А вот это совсем не обязательно, — внутренне посмеиваясь, сказал Гун Вэй. — Давай сначала вернемся в Линьцзян, разберемся с той кучей мусора, что лежит сейчас у ворот княжеской резиденции, найдем способ разбудить молодого государя Мэна, а затем все вместе отправимся в Цзиньмэнь, чтобы встретиться с уважаемым главой ордена Цзун. Мы не можем рассчитывать на эту ледышку — главу Сюя, но если глава Юйчи согласится нам помочь…

Если ему удастся воссоединиться с Юйчи Жуем, своим закадычным другом из прошлой жизни, а затем найти Ин Кая, чтобы со слезами горестно покаяться и признать все свои ошибки, Сюй Шуанцэ ничего не сможет с ним сделать, даже если узнает, что для того, чтобы вернуться на этот свет, его душа позаимствовала чужое тело. Рискнет ли он использовать Бунайхэ, чтобы ворваться в ворота Цзиньмэня и лично порезать его на куски?

Внезапно он почувствовал, как у него зашевелились волосы на затылке, а потом леденящий холод проник в его сердце.

Выражение лица Гун Вэя изменилось, и он интуитивно попытался отскочить в сторону, но тут что-то холодное, как лед, вонзилось ему в лопатку!

— … — задыхаясь, он опустил взгляд вниз и увидел пронзившее его левое плечо и вышедшее над ключицей алое лезвие меча. В следующий момент из раны хлынула кровь.

Злой дух и не думал куда-то уходить!

Гун Вэй оказался застигнут врасплох. В ушах зазвенело, а время, казалось, растянулось до бесконечности.

Он увидел, как его кровь стекает по кончику лезвия и тонкими алыми нитями тянется к земле, как рядом с ним из ниоткуда материализовалась призрачная фигура в темно-сером одеянии, как на лице стоявшего на дне ямы Юйчи Сяо замешательство сменилось испугом и нежеланием поверить в реальность происходящего.

Практически сразу после этого охваченный благородным гневом Юйчи Сяо одним рывком запихнул Гун Вэя себе за спину и нанес мощный режущий удар по призрачной фигуре!

Вмиг обессилевший Гун Вэй ударился о землю коленями. Стиснув зубы, он не издал ни звука. Лишь мертвой хваткой вцепившись в рукоять Байтайшоу, ему удалось удержать свое тело от падения.

Потеряв Байтайшоу, Призрак извлек откуда-то горящий малиново-алым огнем меч. Оттенок свечения, что тонкой кровавой пленкой покрывал лезвие, сам по себе казался совершенно неестественным для этого мира. Переполненный гневом Юйчи Сяо не мог видеть злого духа, но полагаясь на свой острый слух, ему удалось определить его положение по шуму ветра. Какое-то время ему удавалось противостоять злому духу почти на равных. Призрак снова и снова пытался добраться до стоящего позади него Гун Вэя. Хотя каждая его попытка была жестоко пресечена Юйчи Сяо, он продолжал яростно атаковать, пока внезапно его рука не появилась из воздуха прямо перед лицом Гун Вэя.

Байтайшоу тут же отреагировал на нападение, но в этот момент у Гун Вэя не осталось сил, чтобы контролировать меч, и ему оставалось только наблюдать, как рукоять в его ладони превращается в серый дым и тает в воздухе…

Плюх!

Потеряв свою единственную опору, Гун Вэй упал на землю. Он видел, как, булькая, из его раны на траву вытекает кровь, быстро собираясь в небольшую лужицу.

В следующий момент Байтайшоу появился из воздуха прямо в руке призрака. После того как злой дух атаковал Юйчи Сяо сразу двумя мечами, ситуация на поле боя полностью изменилась.

В этот короткий миг внезапно поднявшийся ветер принес сладкий аромат.

Глаза Гун Вэя широко открылись от изумления.

Он увидел, как, стекая с кончиков пальцев, капли его крови падают в траву, где неизвестно откуда появился колышущийся на ветру дивной красоты неведомый полевой цветок. В какой-то момент тычинки и пестик цветка ярко вспыхнули, словно сгорая в алом пламени, после чего сразу несколько пересекающихся красных линий, похожих на ярко сияющие темно-рубиновым светом налитые кровью артерии, потянулись во все стороны и вонзились в землю.

И тут в один миг все плодовые деревья вокруг них расцвели, окружающие их горы и долины наполнились цветами.

Почки на давно спящих персиковых деревьях лопнули, выпустив малиново-алые лепестки, пестики и тычинки. Цветочная волна быстро распространилась повсеместно, накрыв мир благоухающим алым облаком. Ветер подхватил миллионы лепестков персикового цвета и разнес их по полям и горам, тысячам улочек и переулков, домам знати и бедным лачугам. Отразившись в глазах людей, этот алый снегопад навеки остался в памяти свидетелей того удивительного цветения.

Исчезнувшие на шестнадцать лет цветы персика в одночасье расцвели по всему миру.

🌸

Орден Цанъян, Пагода Небесный Предел[7]

7
[7] 天极 tiānjí тяньцзи «пагода небесный предел» — астр. полюсы мира (северный и южный); небесный предел; горизонт.

На девятом этаже пагоды, в темной глубине зала с медными карнизами, под открытым небом, до которого, казалось бы, можно дотянуться рукой.

Над высокой платформой, в центре погруженного в тишину зала, парили, бесконечно накладываясь и пересекаясь с друг другом, бесчисленные иллюзорные образы. Присмотревшись, в этой мешанине можно было разглядеть горы и долины, реки и людские поселения, нити дорог с похожими на муравьев путниками и конными экипажами. Кто бы мог подумать, что весь бескрайний и безграничный мир[8] будет собран здесь, словно сказочная вселенная в кувшине небожителя[9]. Чудо чудное, диво дивное!

8-9
[8] 三千世界 sān qiān shì jiè — будд. тысяча тысяч хилиокосмов, тысяча на тысячу тысяч миров, Великая вселенная, безграничный и бесконечный мир.

[9] 壶中日月 hú zhōng rì yuè «солнце и луна в кувшине небожителя» — обр. в знач.: целый мир на ладони. Идиома основана на притче о даосской магии《赠重安寂道者》: у небожителя (даоса) был волшебный кувшин (фляжка), стоило ему произнести заклинание, и в нем отображались солнце, луна и звезды, голубое небо и земля, прекрасные дворцы, павильоны и другие чудеса мира, кроме того, сам он ночью спал в этом кувшине.

На установленном на платформе нефритовом троне сидел погруженный в медитацию Сюй Шуанцэ. Внезапно он открыл глаза и, протянув руку, щелкнул по чему-то в воздухе.

Этого хватило, чтобы одно из тысяч изображений увеличилось в размерах. Перед ним появился шумный город с роскошной княжеской резиденцией, который стремительно накрывало быстро расползающееся невероятно огромное алое облако. Удивительное дело, но это был мирный и процветающий город Линьцзян.

— Персиковое Бедствие[10]? — не в силах поверить своим глазам, испуганно воскликнул один из учеников, стоявших в карауле. — Как же это?! Как это может быть Персиковое Бедствие?!

10
[10] 桃祸 táohuò таохо «персиковое бедствие/зло».

Многие выходцы из северных кланов использовали выражение «Персиковое Бедствие», чтобы намекнуть на Гун Вэя… Вот только этот монстр, хитрый и коварный, как лиса, начальник Дисциплинарного Ведомства, что когда-то открыто воевал с орденом Цанъян, уже шестнадцать лет как мертв!

Поймав короткий и совершенно нечитаемый взгляд Сюй Шуанцэ, ученик осекся. Холодок пробежал по его спине, колени ослабли, но прежде чем он успел попросить прощения за свою несдержанность, глава Сюй широкими шагами начал спускаться с высокой платформы. Взметнувшиеся следом за ним свободные одежды смахнули парящую в воздухе иллюзию, и все эти призрачные образы в один миг собрались и исчезли в его широких рукавах. Необыкновенно прекрасное и величественное зрелище.

Он подошел к очень высокой нефритовой балюстраде и, вытянув руку, низким голосом скомандовал:

— Бунайхэ.

Излучающий холод меч со свистом влетел со стороны Зала Яшмы и Жемчужины и послушно лег прямо ему в ладонь. Сюй Шуанцэ сразу же поднялся на меч и, рассекая небо, со скоростью падающей звезды устремился в сторону Линьцзяна…

— Глава завершил практиковать совершенствование за закрытыми дверями!

— Смиренно поздравляем Главу с завершением совершенствования за закрытыми дверями[11]!

11
[11] 出关 chūguān «покинуть барьер/крепость» или «выйти из кризиса» — обр. в знач.: выйти из ретрита/уединения: совершенствование (медитация) даоса за закрытыми дверями, чаще всего сопровождалась строгим постом.

Все видевшие это ученики спешили почтительно поклониться. Хотя они были потрясены и напуганы, но еще больше взбудоражены и заинтересованы.

Сюй Шуанцэ редко покидал гору Цанъян, и если в ранние годы их глава выходил в мир только во время больших событий, в последние время он предпочитал по своей воле не появляться перед людьми. Стоило Бунайхэ, подобно прекрасной ледяной звезде, пронестись по небосклону, как передаваемая из уст в уста эта новость, казалось, тоже обрела крылья и стремительно разлетелась по всему свету, наполнив мир совершенствования волнением и беспокойством.

Куда и зачем направился глава Сюй?

Что случилось в Линьцзяне?

За один щелчок пальцев преодолев тысячи километров гор и рек, Бунайхэ достиг цели и платиновой молнией спикировал вниз. Стоило ему миновать высокие городские стены, и его глазам предстало закрывшее небо огромное благоухающее облако из лепестков персиковых цветов.

Сюй Шуанцэ слегка нахмурил свои мечеподобные брови и вдруг одним взмахом руки швырнул в сторону Линьцзяна спрятанную в рукаве бледно-золотую кисточку для меча, украшенную вышитым иероглифом «Сюй».

В следующее мгновение из-под земли поднялся невидимый для обычных людей защитный магический барьер, который окружил огромный город Линьцзян со всех сторон и, поднявшись ввысь, образовал купол с проявившейся на нем надписью, напоминавшей золотой наконечник железной алебарды — «徐 Сюй»!

🌸

— Сюй Шуанцэ запечатал город Линьцзян?

На горе Дай[12], внутри Дворца Исправления и Наказания[13] Союза Бессмертных стройный мужчина, облаченный в простую темную одежду простолюдина, нахмурил брови. В это мгновение на его прекрасном, исполненном душевной теплоты лице застыло выражение недоверия:

— Использовал Печать Махаяны[14]? — снова спросил он.

12-14
[12] 岱山 dàishān дайшань «гора перемен (всех начал)» — другое название горы Тайшань в пров. Шаньдун — одна из пяти священных гор Китая.

[13] 惩舒宫 chéngshū gōng чэншу гун «дворец растянутого/легкого наказания».

[14] 大乘印 dàchéngyìn дачэнъинь «печать/табличка махаяны [Большая колесница]»; Махаянабудд. три колесницы (Великая Колесница) на пути к Пробуждению: три ступени к нирване (трижды помножить на самое себя).

Ученик, который только вошел в зал, чтобы доложить о случившемся, склонил голову и сказал:

— Отвечаю Основателю Союза, была использована Печать Махаяны. Это подтверждено, ошибки быть не может.

Одетый как простолюдин мужчина был не кем иным, как Владыкой Ин Каем, на протяжении многих лет возглавлявшим Союз Бессмертных.

Как следует из названия, Печать Махаяны — артефакт, который могли использовать только заклинатели уровня Великого Мастера[15], прорвавшиеся сквозь стадию формирования Золотого Ядра[16] и преодолевшие рубеж Махаяны, чтобы подняться на более высокий уровень чувственного восприятия. Обычно великие мастера использовали этот магический инструмент в качестве опознавательного знака, установленного на взятой под контроль территории. Где бы нечисть ни творила злые дела, после того как великий мастер бросил Печать Махаяны, это место переходило под его полный контроль и находилось под его защитой. Это значило, что великий мастер принимал на себя всю ответственность за решения относительно действий, которые следует предпринять, и их последствия.

15-16
[15] 宗师 zōngshī цзунши — уважаемый наставник, великий мастер.

[16] 金丹 jīndān цзиньдань «золотая гранула/эликсир» — формирование (выплавка) совершенствующимся Золотого Ядра, используя собственную духовную базу (накопленную духовную энергию) как топливо, а в качестве печи использует собственный даньтянь 丹田 dāntián — область (три области) тела, где сосредоточена духовная энергия (ци).

Это было сделано для того, чтобы избежать разногласий в процессе принятия решений, а также для того, чтобы дать возможность великим мастерам, не сдерживаясь, без опаски использовать свои секретные техники. Согласно правилам Союза Бессмертных, до тех пор пока смута и беспорядки внутри очерченного артефактом круга не будут полностью разрешены, все остальные великие мастера не имели права без веской на то причины входить на эту территорию.

— Донесение!.. Основателю Союза! — в этот момент в зал ворвался другой ученик и, высоко подняв сияющую верительную бирку[17] посланника, громко объявил. — Его превосходительство Глава ордена Цзун из Цзиньмэня просит аудиенции!

17
[17] 令牌 lìngpái линпай — стар. воинское удостоверение: деревянный или металлический знак власти; дощечка с текстами заклинаний, которую даосский монах держит в руках, когда заклинает духов.

Ин Кай одним взмахом руки подбросил бирку высоко в воздух. Пол из сапфирово-синей плитки внезапно покрылся рябью, сформировав магическую формацию, в центре которой появился молодой человек в легких золотых доспехах, одетых поверх хорошо подогнанной одежды цвета темно-красного сандалового дерева с узкими рукавами. Внешне он был на четыре-пять из десяти пунктов схож с Юйчи Сяо, но старше своего племянника на несколько лет. Кроме того, взгляд и облик этого выдающегося таланта отличались еще большей холодностью, неукротимой дикостью и высокомерием. Это был известный каждому в Союзе Бессмертных, иначе именуемом «одно течение, два учителя, три ордена», глава ордена Цзун Юйчи Жуй.

При виде него смутное дурное предчувствие зародилось в сердце Ин Кая:

— Что случилось, Чан Шэн[18]?

18
[18] 长生 chángshēng чаншэн — вечная жизнь; бессмертие; поддерживать жизнь.

— Город Линьцзян. Появился демонический заклинатель. Много мертвых и раненых.

С малых лет Юйчи Жуй был сдержан в речах. Если он открывал рот, то выражал свои мысли коротко и ясно, стараясь донести суть буквально в паре слов. Однако следующая его фраза полностью изменила настроение и цвет лица всех присутствующих:

— Город наполнен персиковым цветом. Весьма необычное явление.

🌸

Тем временем в городе Линьцзян…

Демонический заклинатель, казалось, был ошеломлен происходящим вокруг него. Юйчи Сяо воспользовался его замешательством, чтобы, отбросив его в сторону своим мечом, отступить на несколько шагов назад и встать перед Гун Вэем. Вытащив из рукава пузырек с чудодейственным кровоостанавливающим средством, он вылил его содержимое на левое плечо Гун Вэя.

— Ты в порядке? Что происходит, откуда появились эти цветы персика?

— Я… не знаю, — хрипло пробормотал Гун Вэй.

Он почувствовал, как по спине пробежала волна нервной дрожи, словно предвещая что-то очень зловещее, и вскоре почувствовал знакомую колющую боль, словно левую часть его груди снова пронзило острое, холодное лезвие.

Это Бунайхэ.

Совсем как шестнадцать лет назад город наполнил персиковый цвет, и это привлекло внимание человека, которого в этой жизни он меньше всего хотел увидеть снова!

Юйчи Сяо поднял голову, всматриваясь вдаль:

— Глава Сюй?!

В голове у Гун Вэя стало совершенно пусто. Он невольно попятился назад, но это не помогло: мучительная боль в груди с каждым мгновением лишь усиливалась.

Бушующая аура меча, способного разрушить горы и расколоть моря, обрушилась на него сверху вместе с холодным взглядом человека, что в гордом одиночестве спускался с небес на своем мече.

Автор: Хуай Шан. Перевод: Feniks_Zadira   

Сноски с пояснениями по тексту:

  1. 守护神 shǒuhùshén шоухушэнь — божество-защитник, божество-покровитель, ангел-хранитель.
  2. 炮台 pàotái паотай «помост для прожарки» — воен. [артиллерийский] форт; цитадель; крепость; огневая позиция для поддержки наступления огнем сверху. От переводчика: это прозвище можно перевести как «поддерживающий огнем (жгущий напалмом) старший брат».
  3. 艹 cǎo цао — груб. ебать (в качестве междометия: блять! пиздец!): ругательства, относящиеся к половому акту в ведущей позиции.
  4. 符箓 fúlù — даос. фулу: письменное заклинание; магический талисман, амулет.
  5. 北望天狼 běiwàng tiānláng «посмотри на севере Таньлан (Сириус - Небесный Волк)» / «признай поражение и беги, узрев Небесного Волка», где 北 běi — север; потерпеть поражение и бежать, 天狼 tiānláng тяньлан «божественный/небесный волк» — китайское название главной звезды созвездия Большого Пса, известной в международной астрономии как Сириус.
  6. 法华 fǎhuá фахуа «образец цветка/белого/красоты…» — сокращенное название Лотосовой сутры 妙法莲华经 miàofǎ liánhuājīng (лотос завтра): будд. саддхарма-пундарика-сутра, важнейшим наставлением которой является то, что каждое живое существо может достичь просветления.
  7. 天极 tiānjí тяньцзи «пагода небесный предел» — астр. полюсы мира (северный и южный); небесный предел; горизонт.
  8. 三千世界 sān qiān shì jiè — будд. тысяча тысяч хилиокосмов, тысяча на тысячу тысяч миров, Великая вселенная, безграничный и бесконечный мир.
  9. 壶中日月 hú zhōng rì yuè «солнце и луна в кувшине небожителя» — обр. в знач.: целый мир на ладони. Идиома основана на притче о даосской магии《赠重安寂道者》: у небожителя (даоса) был волшебный кувшин (фляжка), стоило ему произнести заклинание, и в нем отображались солнце, луна и звезды, голубое небо и земля, прекрасные дворцы, павильоны и другие чудеса мира, кроме того, сам он ночью спал в этом кувшине.
  10. 桃祸 táohuò таохо «персиковое бедствие/зло».
  11. 出关 chūguān «покинуть барьер/крепость» или «выйти из кризиса» — обр. в знач.: выйти из ретрита/уединения: совершенствование (медитация) даоса за закрытыми дверями, чаще всего сопровождалась строгим постом.
  12. 岱山 dàishān дайшань «гора перемен (всех начал)» — другое название горы Тайшань в пров. Шаньдун — одна из пяти священных гор Китая.
  13. 惩舒宫 chéngshū gōng чэншу гун «дворец растянутого/легкого наказания».
  14. 大乘印 dàchéngyìn дачэнъинь «печать/табличка махаяны [Большая колесница]»; Махаянабудд. три колесницы (Великая Колесница) на пути к Пробуждению: три ступени к нирване (трижды помножить на самое себя).
  15. 宗师 zōngshī цзунши — уважаемый наставник, великий мастер.
  16. 金丹 jīndān цзиньдань «золотая гранула/эликсир» — формирование (выплавка) совершенствующимся Золотого Ядра, используя собственную духовную базу (накопленную духовную энергию) как топливо, а в качестве печи использует собственный даньтянь 丹田 dāntián — область (три области) тела, где сосредоточена духовная энергия (ци).
  17. 令牌 lìngpái линпай — стар. воинское удостоверение: деревянный или металлический знак власти; дощечка с текстами заклинаний, которую даосский монах держит в руках, когда заклинает духов.
  18. 长生 chángshēng чаншэн — вечная жизнь; бессмертие; поддерживать жизнь.

< Глава 5  ОГЛАВЛЕНИЕ 

Глоссарий «Меч по имени Бунайхэ»

Глава 6. Облик этого Божественного Защитника[1] поразительно напоминает начальника Дисциплинарного Ведомства Гун Вэя из прошлой жизни

VK-сообщество переводчиков  Телеграм переводчиков

Метки:

Добавить комментарий

Related Post

18+ Контент для взрослых