ТОМ I. Глава 59. Этот достопочтенный был вынужден немного повзрослеть. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

Глава 59. Этот достопочтенный был вынужден немного повзрослеть

Несмотря на то, что маленький брат был сильно простужен и постоянно чихал, откладывать поездку было нельзя. Юйминь отвезли их на восток к переправе через реку Янцзы и вызвали управляемую при помощи магии лодку, чтобы отвезти избранных к месту назначения.

Этой ночью Мо Жань наконец был избавлен от надзора Учителя и теперь беспрепятственно мог наслаждаться компанией Ши Мэя. Как ни странно, но мечты оказались лучше, чем действительность, и ожидаемого радостного возбуждения он не ощутил.

Сюэ Мэн и Ся Сыни уже заснули. Мо Жань лежал на палубе и, закинув руки за голову, смотрел на звезды.

Ши Мэй принес из каюты купленную у рыбаков сушеную рыбу. Теперь эти двое жевали сушеную рыбу и болтали.

— А-Жань, отправившись к Персиковому Источнику, мы можем не успеть на состязание на горе Линшань. Меня это мало затрагивает, но ты и молодой господин Сюэ — сильные воины. Ты не пожалеешь, что упустил этот шанс проявить себя?

Мо Жань повернул голову и улыбнулся:

— С чего бы это? Слава преходящая вещь. Обучение в Персиковом Источнике даст нам силы и умения, чтобы защитить важных для нас людей. Это куда важнее!

Взгляд Ши Мэя наполнился нежностью, и он мягко сказал:

— Учитель был бы очень счастлив узнать, что ты так думаешь.

— А как насчет тебя? Ты счастлив?

— Конечно, я счастлив.

Волны бились о борт, лодка покачивалась на волнах.

Мо Жань некоторое время приподнявшись на локте смотрел на Ши Мэя. В голове вертелись всякие игривые фразы, которые позволили бы перевести разговор в плоскость флирта, но ни одна из них так и не покинула его рта. В его глазах Ши Мэй был слишком непорочным и чистым для таких вещей.

Возможно, именно на контрасте с похотливыми желаниями, которые будил в нем Чу Ваньнин, общение с целомудренным Ши Мэем совершенно не вызывало у него греховных мыслей.

На мгновение Мо Жань был потрясен этой мыслью.

Ши Мэй почувствовал его взгляд, повернул голову, застенчиво заправив растрепанную морским бризом длинную прядь за ухо.

— Что случилось?

Лицо Мо Жаня вспыхнуло, и он пробормотал:

— Ничего.

Мо Вэйюй думал воспользоваться этой возможностью, чтобы со всей доступной ему деликатностью признаться Ши Мэю в своих чувствах. Но все слова, как назло, замерли на губах, отказываясь покидать его рот.

Он признается.

А что дальше?

Столкнувшись с таким чистым и нежным человеком, разве посмел бы он вести себя с ним в свойственной ему грубой манере. Мо Жань боялся быть отвергнутым, но не меньше пугала мысль, что, если его примут, он не сможет подстроиться под потребности Ши Мэя.

В конце концов, в прошлой жизни, если говорить об отношениях с Ши Мэем, его успехи на любовном фронте были очень посредственными. Не считая того единственного раза в иллюзорном мире, он даже не целовал его.

А теперь, оглядываясь назад, Мо Жань даже не был уверен, кого именно он поцеловал в иллюзии — Ши Мэя или Чу Ваньнина.

Улыбка все еще не покинула лицо Ши Мэя:

— Но мне показалось, что ты хочешь мне что-то сказать.

Мо Жань почувствовал, как его сердце закипает. На мгновение ему показалось, что еще немного, и он сможет прорваться через эту белую стену, что встала между ними.

Но вдруг перед глазами появился одинокий силуэт человека в белых одеждах, его печальное лицо, на котором так редко можно было увидеть улыбку. Этот человек всегда держал людей на расстоянии, закрывшись ото всех в своем одиночестве.

Внезапно у него перехватило горло, и он потерял дар речи.

Мо Жань снова уставился в небо.

Прошло несколько минут, прежде чем он произнес:

— Ши Мэй, ты на самом деле очень важен для меня.

— Я знаю, ты для меня тоже важен.

Мо Жань с трудом продолжил:

— Знаешь… недавно мне приснился дурной сон. В этом кошмаре ты… ты умер. Мне было так трудно это пережить…

Ши Мэй улыбнулся:

— В конце концов, ты все еще такой глупый.

— Я смогу защитить тебя… — не сдавался Мо Жань.

— Хорошо, тогда я должен извиниться перед моим младшим соучеником за доставленное беспокойство.

Сердце Мо Жаня дрогнуло, он не выдержал и выдохнул:

— Я…

— Что еще ты хочешь сказать? — тихо спросил Ши Мэй.

Волна ударилась о борт, и лодку сильно затрясло. Не обращая внимания на качку, Ши Мэй продолжал спокойно смотреть на Мо Жаня, ожидая, что он закончит предложение.

Но Мо Жань закрыл глаза и сказал:

— Ничего. Ночь холодна, возвращайся в каюту и хорошо выспись.

После минутного молчания, Ши Мэй произнес:

— А как же ты?

Иногда Мо Жань был действительно слишком глуп.

— Я… посмотрю на звезды, подышу свежим воздухом.

Ши Мэй какое-то время просто сидел рядом, потом улыбнулся и сказал:

— Хорошо, тогда я, пожалуй, пойду. Не засиживайся допоздна, тебе тоже нужно отдохнуть.

Он повернулся и ушел.

Ветер гулял по морю, небо затянули тучи, и только часть созвездия Тельца виднелась в просвете облаков.

Юноша лежал на палубе и не мог понять, где он допустил ошибку. Впервые за долгое время он попытался понять истинную природу так долго лелеемых в сердце чувств. Небо на горизонте уже начало светлеть, напоминая своим бледно-серым цветом всплывшую кверху брюхом мертвую рыбу, а Мо Жань так и не смог разобраться в себе.

Он, наконец, мог днем и ночью быть рядом с человеком, к которому испытывал самые сильные и глубокие чувства. Логично было бы предположить, что, как только появится шанс, он признается в своей симпатии. Однако, когда настал подходящий момент, он понял, что все не так просто. Возможно, Мо Жань боялся быть слишком грубым в своих ухаживаниях. Если бы он признался прямо, то, скорее всего, напугал бы Ши Мэя, но даже если и нет, было бы слишком неловко обсуждать возможную физическую близость между ними.

Между ним и Ши Мэем так долго существовала эта двусмысленная неловкая недосказанность, что он уже привык к таким отношениям. Ему было достаточно того, что иногда, как будто случайно, их пальцы соприкасались, и в этот момент нежность в его груди становилась сладким медом, согревающим душу.

Это чувство близости было таким настоящим, что он совершенно точно не хотел разрушить его своим неловким признанием.

Когда Мо Жань вернулся в каюту под утро, все уже спали. Он лег на циновку и невидящим взглядом уставился в узкое оконце, за которым забрезжил рассвет. Перед его мысленным взором снова появился Чу Ваньнин. Сначала лицо Учителя было безмятежным, потом его брови сурово сошлись, и взгляд стал строгим.

Мо Жань знал, каким разным мог быть этот человек, не мог забыть, как Чу Ваньнин спал, свернувшись клубочком на узкой кровати. Нежный и одинокий, как первые цветы дикой яблони, которые никто не хотел срывать, потому что они росли слишком высоко.

В прошлом, несмотря на ненависть, его связь с Чу Ваньнином была глубже, чем с кем бы то ни было в этом мире.

Независимо от того хотел этого Чу Ваньнин или нет, Мо Жань взял у него слишком многое. И чаще всего он был первым, кому этот человек что-то отдал.

Например, первый поцелуй, первое приготовление пищи, первые слезы. И, конечно, первая брачная ночь…

«Черт побери!» — подумал он, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и его бросает в жар.

С другой стороны, Чу Ваньнин тоже часто брал, не спрашивая, многие принадлежащие только Мо Жаню вещи. И для него все это также было в первый раз.

Первый выбор наставника, первый обман, первые цветы, которые он решил подарить кому-то…

Первое разочарование в человеке.

Его первая влюбленность.

Да, тот самый первый раз в его в жизни, когда кто-то заставил его сердце биться быстрее.

Потому что, когда он пришел на Пик Сышэн, первым человеком, который ему понравился, был не Ши Мэй, а Чу Ваньнин.

В тот день, когда он впервые увидел под яблоней этого одетого в белое незнакомца, который был всецело поглощен своим занятием, Мо Жань почувствовал, что кроме него никто не может быть его наставником. Он выглядел таким красивым и одиноким, уязвимым и нуждающимся в защите…

Но с какого момента все изменилось?

Когда тем человеком, которого он хотел защитить, стал Ши Мэй, а человеком, которого он ненавидел — Учитель? Мо Жань размышлял об этом в течение нескольких месяцев и, наконец, пришел к выводу, что это, должно быть, произошло после того недоразумения…

Это был первый раз, когда Чу Ваньнин использовал ивовую лозу, чтобы наказать его. Пятнадцатилетний мальчик вернулся в свою комнату с ранами по всему телу. В одиночестве он свернулся калачиком на кровати. Глаза покраснели от непролитых слез, горло сжалось от с трудом сдерживаемых рыданий. Даже раны на спине не причиняли такой боли, как воспоминания о холодном выражении лица Учителя, когда он, не выказав ему ни капли милосердия, хлестал его кнутом, как паршивого пса.

Да, он украл из аптекарского сада ветвь цветущей яблони, но ведь ему была неведома ее ценность. Откуда ему было знать, сколько усилий госпожа Ван приложила, чтобы вырастить яблоню, и что она пять лет ждала этого первого цветения.

Мо Жань знал только, что встал как вкопанный, когда той ночью увидел, как в темноте ночи лунный свет упал на нежные цветы. Их лепестки были такими белыми, а аромат так освежающе чист…

Он поднял голову, чтобы вдохнуть этот запах и полюбоваться цветением, и сразу подумал об Учителе. В этот момент его сердце почему-то забилось сильнее, и необъяснимая дрожь распространилась обжигающим теплом к кончикам пальцев. Прежде чем он успел осмыслить, что делает, Мо Жань уже срывал ветвь так осторожно, чтобы даже капля росы не упала с лепестков.

Сквозь густую завесу ресниц юноша смотрел на капли росы на белых лепестках, в которых отражался ослепительно-яркий свет луны. Тогда Мо Жань еще не знал, что нежность и любовь, которые он испытал в тот момент по отношению к Чу Ваньнину, были так чисты, как никогда и ни к кому до этого. До самой его смерти те чувства оставались самыми светлыми и незапятнанными из всего того спектра эмоций, что Мо Вэйюй испытывал в своей жизни.

Но, прежде чем Мо Жань успел подарить эти цветы Учителю, он случайно столкнулся с Сюэ Мэном, который пришел, чтобы собрать травы для своей матери.

Полный праведного гнева молодой господин Сюэ притащил брата к Учителю. Чу Ваньнин выслушал обвинения, вполоборота окинул холодным и острым взглядом пылающее лицо Мо Жаня и спросил, может ли он что-то сказать в свое оправдание.

Мо Жань сказал тогда:

— Я сорвал эти цветы, потому что хотел подарить…

Он все еще держал в руке цветущую ветвь, покрытую инеем и росой, невыразимо свежую и чарующую.

Однако глаза Чу Ваньнина были ледяными. Под этим холодным взглядом жар, горевший в груди Мо Жаня, стал остывать, превращаясь в холодный уродливый камень.

И он так и не смог сказать «вам».

Ему слишком хорошо было знакомо это выражение лица… До того, как он попал на Пик Сышэн, годами его маленькое и тощее тело металось между гостями и артистами публичного дома. И каждый день он видел это выражение на лицах других людей…

Презрение… пренебрежение…

Мо Жань вдруг почувствовал, как нервная дрожь охватила его тело.

Неужели Учитель тоже презирает его?

Столкнувшись с холодным допросом Чу Ваньнина, Мо Жань почувствовал, как его сердце заледенело. Он опустил голову и прошептал:

— Я… не о чем тут рассказывать…

Это было предрешено.

Из-за ветви яблони Чу Ваньнин нанес ему сорок ударов ивовой лозой, и первые хрупкие чувства Мо Жаня были разбиты вдребезги.

Однако если бы Мо Жань захотел сказать чуть больше, если бы Чу Ваньнин захотел узнать чуть больше, возможно, все сложилось бы иначе. И эти учитель и ученик не сделали бы первый шаг на проклятый путь, с которого не свернуть.

Но слишком много было между ними этих «если».

И именно в этот ключевой момент рядом с ним появился теплый и понимающий Ши Мэй.

После возвращения с экзекуции Чу Ваньнина Мо Жань не пошел на ужин. Он, не включая свет, упал на кровать, свернувшись в позе эмбриона.

Когда Ши Мэй толкнул дверь, то с трудом разглядел в темноте застывшую фигуру. Он осторожно поставил на чашу с пельмешками в остром бульоне, подошел к кровати и ласково прошептал:

— А- Жань?

В то время у Мо Жаня не было никаких глубоких чувств к Ши Мэю, поэтому он даже не повернул головы. Его покрасневшие от непролитых слез глаза все еще смотрели в стену, а голос звучал хрипло и грубо:

— Выйди!

— Я тебе принес…

— Я сказал, выйди!

— А-Жань, не будь таким.

— …

— У Учителя плохой характер, но со временем ты привыкнешь. Тебе лучше встать и поесть.

Мо Жань был упрям, как осел, которого с места не сдвинут и десять лошадей.

— Не хочу, я не голоден.

— Если ты не съешь это, то Учитель будет очень… — прежде чем он успел закончить фразу, Мо Жань резко сел. На ресницах повисли первые слезинки, внутри все кипело от обиды и гнева.

— Он будет зол на меня? На что он будет злиться на этот раз? Мой рот на моем лице. Какое отношение к нему имеет то, ем я или нет? На самом деле, он даже не хотел, чтобы я был его учеником. Если я умру от голода, никто не будет беспокоить этого старика, и он, наконец, будет счастлив!

Ши Мэй шокировано уставился на него.

Он не ожидал, что своими словами ткнет прямо в больное место. На мгновение молодой человек растерялся и мог только тупо смотреть на своего нового младшего брата.

Потребовалось время, чтобы Мо Жань, немного успокоился. Он опустил голову, и его длинные волосы закрыли половину лица.

— Извини… — пробормотал Мо.

Ши Мэй не мог увидеть его эмоции, но заметил, как дрожат плечи, и пальцы сжались в кулак так сильно, что выступили вены.

В конце концов, этому мальчику было только пятнадцать. Не в силах сдерживаться дальше, Мо Жань обнял колени и, спрятав в них лицо, разрыдался хрипло и навзрыд. В этих слезах излились наружу все разрывающие сердце эмоции: страх, боль, неуверенность, смятение, отверженность, печаль и душевный надлом.

Среди рыданий Ши Мэй мог различить слова, которые он повторял снова и снова:

— Я просто хочу иметь дом… семью… все эти пятнадцать лет… я, правда… правда, я просто хочу иметь дом. За что ты меня ненавидишь? Почему так смотришь на меня? Почему… почему так презираешь?

Он долго плакал, и Ши Мэй все это время сидел рядом с ним.

Когда Мо Жань успокоился, Ши Мей протянул ему белый носовой платок, а потом протянул чашу с уже остывшим хунъюлуном.

— Перестань говорить глупости, вроде «умру с голоду». С тех пор как ты взошел на Пик Сышэн и преклонил колени перед Учителем, ты мой младший брат. Я еще в детстве потерял родителей. Если хочешь, относись ко мне как к члену своей семьи. Давай, ешь уже.

— …

— Эти пельмешки слепил я. Даже если ты не уважаешь Учителя, меня же ты не оскорбишь отказом, верно? — губы Ши Мэя изогнулись в намеке на улыбку. Он зачерпнул в ложку разбухший лоснящийся жиром пельмешек и поднес его к губам Мо. — Попробуй на вкус.

Веки Мо Жаня покраснели, глаза все еще были на мокром месте. Он посмотрел на сидящего рядом Ши Мэя, и, наконец, послушно открыл рот, позволяя этому доброму и ласковому молодому человеку накормить себя.

На самом деле, острый бульон с «ушками» уже давно остыл, тесто размокло и на вкус было совершенно безвкусным.

Но в этот момент огонь свечи освещал несравненно красивое и нежное лицо Ши Мэя и тарелку с едой, которую он принес именно для Мо Жаня. Это видение навсегда врезалось в его сердце, и он не смог бы забыть его даже после смерти.

Наверное, именно с той ночи…

Именно с той ночи он убедил себя, что Ши Мэй — самый важный человек в его жизни. И в дальнейшем его ненависть к Учителю становилась только сильнее и глубже.

Ведь все люди жаждут тепла.

Особенно такой замерзший, осиротевший бездомный щенок, который начинал дрожать, стоило ему завидеть, как улицы начинают посыпать солью. Значит, скоро выпадет снег, и наступит страшная суровая зима.

Может, Наступающий на бессмертных Император со стороны выглядел впечатляюще, но только он сам знал правду о себе. На самом деле, он был просто бродячим псом, который всегда искал место, где он мог бы свернуться калачиком, место, которое можно было бы назвать домом.

Однако даже после пятнадцати лет поисков он так и не смог его найти.

Поэтому его любовь и ненависть распределялись между людьми до смешного просто…

Кто-то побил его, и он возненавидел.

Кто-то дал ему чашу бульона, и он влюбился.

Одна чашка супа в нужный момент решила все.

Автор: Жоубао Бучи Жоу. Перевод: Lapsa1, Feniks_Zadira

< Глава 58  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 60 > 

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 51-60

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Поддержать Автора (Жоубао Бучи Жоу) и  пример как это сделать

Поддержать перевод: Patreon / Boosty.to / VK-Donut  (доступен ранний доступ к главам) Ю-Money (при указании почты, возможно получение бонуса).

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых