ТОМ I. Глава 23. Этот достопочтенный не в силах его удержать. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

Глава 23. Этот достопочтенный не в силах его удержать 

Младший сын не смог сдержать дрожь. Его ноги подогнулись, когда он посмотрел на отца. Взгляд главы семьи Чэнь метался из стороны в сторону. Наконец, он твердо ответил:

— Нет, не знаю. Нет, не слышал!

Лицо Чу Ваньнина стало холодным, как ледник. Своим низким голосом он пригвоздил:

— Ложь.

У него была суровая внешность, и теперь, с насупленными бровями и гневной аурой, Чу Ваньнин выглядел еще более страшным и жаждущим крови, чем самый злобный неупокоенный призрак.

Хозяин Чэнь неосознанно сделал два шага назад. Неожиданно Чу Ваньнин призвал Тяньвэнь. Искры пробежали по лозе, когда плеть взлетела в воздух и ударилась о землю, так что зеленые листья полетели во все стороны. Хозяин Чэнь упал на задницу.

— Действительно ли парфюмированная пудра «Сто бабочек» была создана вашей семьей? Это был первый брак вашего старшего сына? Имя Ло Сяньсянь ни о чем вам не говорит? Насколько же вы бесстыдны в столь преклонном возрасте?!

Господин Чэнь открыл рот, закрыл, потом снова открыл, но не смог вымолвить ни слова. Его лицо из пепельного стало пунцово-красным. Юная дочь семьи Чэнь, которая все это время сидела съежившись в сторонке, услышав имя Ло Сяньсянь, вдруг разрыдалась. Упав на колени перед матерью, она стала трясти бесчувственное тело:

— Сестричка Ло! Сестричка Ло, это все ты? Я знаю, что ты была обижена на нас и не можешь простить, но, пожалуйста, я умоляю тебя, хотя бы ради меня, молю, пощади мою семью! Ло…

Чу Ваньнин наклонился и рукоятью сияющей Тяньвэнь поднял лицо хозяина дома Чэнь. Из-за маниакальной чистоплотности Чу Ваньнин испытывал отвращение, когда ему приходилось прикасаться к чужим людям, а уж тех, что вызывали у него тошноту, вообще старался не трогать. Даже от такого прикосновения он вмиг покрылся гусиной кожей.

— Действительно думаете, что я не могу понять, когда мне лгут?

Он говорил холодно, глядя прямо в лицо Чэня, и видел свое отражение в его испуганных глазах.

Сейчас его лицо было действительно пугающим: холодное и суровое, как лезвие, покрытое инеем. Но какая разница, каким они видят его? Юйхэн Ночного Неба никогда не нуждался в любви и поклонении других людей.

— Господин заклинатель, господин заклинатель, вас же послал Пик Сышэн. Я клиент вашего ордена, вы не имеете права так глубоко лезть в мои личные дела, я…

— Хорошо, тогда я не буду более касаться ваших личных дел. Просто ждите смерти.

— Подождите! Подождите! Вы не можете…

— Не могу? — угроза промелькнула в прищуренных глазах Чу Ваньнина. — Я не могу что?

— Я… вы… вы…

— Если бы кто-то вроде вас был учеником моего ордена, — Чу Ваньнин погладил Тяньвэнь, — прямо здесь и сейчас я бы до крови выпорол его и переломал все кости.

Услышав это, хозяин Чэнь, наконец, отказался от попыток прикинуться дурачком. От осознания, что в поведении разозленного Чу Ваньнина нет и намека на сострадание, которое можно было бы ожидать от бессмертного совершенствующегося, его ноги начали непроизвольно дрожать и подкосились. Наплевав на достоинство и самоуважение, он бухнулся перед ним на колени и завыл:

— Господин заклинатель, у нас не было другого выбора! Наша семья не могла позволить себе оскорбление дочери начальника уезда! Мы так боялись, что не могли ни есть, ни пить, ни спокойно спать, господин заклинатель!..

Причитая, он протянул руки, чтобы обнять ноги даоса.

Мизофобия Чу Ваньнина вспыхнула с новой силой. Стоило ему увидеть, что хозяин Чэнь собирается прикоснуться к нему, вскрикнув от отвращения, он, не задумываясь, взмахнул ивовой лозой:

— Не трогай меня!

— А-а-а! — Тяньвэнь ударила по тыльной стороне руки, и хотя в удар не была вложена духовная энергия, Чэнь взвыл от боли и закричал. — Неслыханно! Заклинатель с Пика Сышэн ударил простого человека!

— Ты!..

Когда, поддерживая двух раненых, Мо Жань вошел в дом семейства Чэнь, перед его глазами предстало странное зрелище: глава уважаемого семейства стоял на коленях и, указывая дрожащим пальцем на Чу Ваньнина, орал:

— Какой другой орден способен на подобную низость? Ваш Пик Сышэн взял плату вперед, но вы не только не защитили заказчика, но и напали на него! Это так… так… бесстыдно! Я всем расскажу! Я объявлю об этом всему миру! Я сделаю все, чтобы люди узнали правду о вашем бесчестном ордене и о том, как вы относитесь к клиентам! Я уничтожу репутацию вашего Пика Сышэн и позабочусь о том, чтобы вам больше никогда и никто не заплатил ни медяка!

— Ну и что с того, что у вас есть деньги? — сердито ответил Чу Ваньнин. — Из-за того, что вы богаты, вам дозволено переворачивать все с ног на голову, называть черное белым и расплачиваться за добро жестокостью? Золото позволяет вам делать все, что пожелаете, нарушая собственные обещания?

Младший сын семьи Чэнь робко вмешался:

— Но мы ведь не убивали Ло Сяньсянь. Мы просто немного побили ее и выгнали из нашего дома. Эта женщина сама не захотела жить, и не наша вина, что она не искала укрытия в снегопад. Как вы можете обвинять нас в этом? Мы никого не убивали. И вы не можете необоснованно клеветать на нас только потому, что вы всемогущий бессмертный.

В его словах было скрыто особое коварство. На деле семья Чэнь не нарушила никаких законов и даже если бы Чу Ваньнин притащил их в суд, самое большое, в чем их можно было упрекнуть, это бессердечие и непорядочность, и вряд ли кто-то из них понес бы наказание.

— Я не убийца, даже если человек умер из-за меня. А вы, и правда, хорошо подготовились, чтобы выйти сухими из воды.

Рука Чу Ваньнина, сжимающая ивовую лозу, дрожала от гнева.

Глава дома Чэнь, тот еще старый хорек, уже отошел от первого испуга. Конечно, он все еще боялся, что Чу Ваньнин бросит их на произвол судьбы, так и не избавив от призрака, но, если посмотреть с другой стороны, этот безумный заклинатель все же был послан Пиком Сышэн, самой большой духовной школой Нижнего Царства. Если они уже взяли предоплату, значит, ради сохранения репутации ордена, их представитель обязан закончить свою работу. Стоило ему осознать это, и страх ушел. Весь в слезах и соплях, хозяин Чэнь схватился за свою руку с крошечным порезом и закричал:

— Подготовились? Семья Чэнь никогда не делала ничего дурного! Мы не убивали и не поджигали чужие дома! Эта Ло Сяньсянь не хотела жить — разве это наша вина? Если вы не изгоните этого призрака сегодня, то я немедленно отправлюсь на Пик Сышэн и подам жалобу на вас! Кто так поступает? Что вы за люди такие? Если берете чьи-то деньги, вы должны их отработать и позаботиться о проблемах клиента! Если вы не понимаете этого, то…

Не успел он договорить, как Чу Ваньнин взял свой кошель и, не моргнув глазом, швырнул его на землю перед собой:

— Я возвращаю предоплату, что орден получил от вас. Что же касается жалоб, не стесняйтесь!

Тяньвэнь ярко вспыхнула, листья ивы были остры, как ножи. Застигнутый врасплох, хозяин Чэнь взвизгнул, прикрывая голову и заметался по земле, как крыса. Он даже подтащил к себе младшую дочь, надеясь прикрыться ей.

К счастью, Чу Ваньнин был опытен в избиении людей, а Тяньвэнь была едина с его разумом, так что ивовая лоза отклонилась в сторону, и девчушка не пострадала. Плеть тут же развернулась и хлестнула по лицу хозяина Чэня. Тут же раздался истошный крик, и кровь окропила землю.

Хозяин Чэнь не ожидал, что Чу Ваньнин будет настолько равнодушен к его угрозам. Его высокомерное поведение мгновенно превратилось в лужу грязи. Испуганный до смерти, он бросился прочь, вопя во все горло:

— Подождите, подождите, придержите кнут! Придержите свой кнут! Господин заклинатель, я просто нес чушь! Просто чепуху! Ах! Господин заклинатель, пощадите меня! Ой, пожалуйста, я умоляю вас! Я стар, я не могу этого вынести! Господин, помилуйте, это была наша вина! Это все вина семьи Чэнь!

Чу Ваньнин словно и не слышал его. Его переполнял гнев, глаза феникса опасно прищурились, ярко сияющая Тяньвэнь танцевала в воздухе, а глава Чэнь катался по земле, рыдая от боли.

Стоявший в дверях Мо Жань ошеломленно замер, лишившись дара речи.

Он никогда раньше не видел, чтобы Чу Ваньнин вот так избивал простолюдина, да еще так безжалостно, словно это был не человек, а дикий зверь. Ивовая лоза двигалась так быстро, что была едва видна.

Где это видано, чтобы подрядчик избивал своего клиента? Где бы ни случился подобный инцидент: в Верхнем Царстве или Нижнем, подобное поведение могло навсегда уничтожить репутацию любого заклинателя. Каким бы плохим ни был характер Чу Ваньнина, даже если иногда он позволял сердцу управлять головой, как можно было зайти так далеко и совершить такую большую ошибку?

Этот проступок был намного серьезнее, чем «воровство и разврат» самого Мо Жаня.

Лицо Ши Мэя побледнело от ужаса. Он в панике крепко вцепился в Мо Жаня:

— Что ты стоишь?! Быстрее, останови Учителя!

Передав Ши Мэю все еще находящуюся без сознания госпожу Чэнь-Яо, хотя правильнее было говорить драгоценную дочь семьи Яо, Мо Жань шагнул вперед, чтобы перехватить запястье Чу Ваньнина:

— Учитель, вы… что вы делаете?

Захваченный праведным гневом Чу Ваньнин мрачно взглянул на Мо Жаня:

— Отпусти!

— Учитель, это против правил!

— Ты мне будешь указывать? Какие из семисот пятидесяти правил Пика Сышэн я знаю хуже тебя? Отпусти!

Мо Жань повысил голос:

— Тогда почему вы не остановитесь?!

Чу Ваньнин не хотел тратить время на пустые препирательства с ним. Освободившись от его хватки, он тут же нанес еще один безжалостный удар плетью по хозяину Чэню.

— Учитель!

Чу Ваньнин бросил на него ледяной взгляд.

— Пошел вон!

Тем временем, видимо решив, что Мо Жань выглядит как добрый парень, хозяин Чэнь поспешно отполз за его спину и, съежившись, ухватился за край одежды:

— Господин заклинатель, пожалуйста, поговорите со своим Учителем. Мои старые кости… даже если я был неправ, даже если я ошибался, мои старые кости не выдержат такого избиения…

Но, вопреки его ожиданиям, когда Мо Жань обернулся и увидел его измазанное соплями заплаканное лицо, то почувствовал не жалость, а отвращение и с презрительной гримасой сделал шаг в сторону:

— Не касайся меня!

Хозяин Чэнь понял, что на него нельзя положиться, и перевел взгляд на Ши Мэя, который неподалеку помогал Чэнь Яо сесть в кресло. Уцепившись за последнюю надежду, он пополз к Ши Мэю, стеная и плача:

— Заклинатель, пожалуйста, проявите доброту, проявите милосердие, я знаю, я ошибся, это моя вина, все моя вина, пожалуйста, я прошу вас, пожалуйста, поговорите с вашим Учителем. Я был неправ, я признаю свою ошибку… Я… я… я сделаю все, что вы скажете, только не бейте меня. Я стар, мое тело не может вынести… не может…

Хозяин Чэнь жалобно плакал, искренне моля сохранить ему жизнь. Он подполз к Ши Мэю и потянул его за одежду. Преисполнившись жалости к старику, Ши Мэй повернулся, чтобы просить за него Чу Ваньнина:

— Учитель, этот старик осознал, что был неправ и готов признать свои ошибки. Пожалуйста, проявите милосердие.

— С дороги! — прошипел Чу Ваньнин.

— …

— Идешь против меня?!

Ши Мэй вздрогнул от страха и сделал шаг в сторону.

Тяньвэнь с шумом рассекла воздух, грозя нанести удар прямо по телу старшего Чэня. Старик закрыл голову руками и истошно завопил. Звук получился действительно слишком жалким и отчаянным, так что в последний момент Ши Мэй не выдержал и заслонил его, принимая удар на себя.

Плеть с хлестким звуком опустилась. Ши Мэй двигался слишком быстро. Чу Ваньнин пытался отвести удар, но было слишком поздно. Брызнула кровь. Ши Мэй упал на колени. Он прикрыл белоснежную щеку, но не смог остановить кровь, сочащуюся сквозь пальцы…

Автору есть что сказать:

Раздел форума: Взаимоотношения и чувства

ID автора поста: Просветленный нового поколения Мо Вэйюй (Черный Корм для рыбок)

Вопрос: «Что делать, если мой бывший парень (пожалуй, можно сказать и так) ударил моего любимого кумира? Срочно, жду онлайн».

Локализация: город Цайде, дом семьи Чэнь.

Первый комментарий: «Все зависит от того, хочет ли автор поста вернуться к своему бывшему парню или приударить за своим любимым кумиром».

Второй комментарий: «Если жестоко избить бывшего парня, его благосклонность уменьшится на 10, а благосклонность Белого Лунного Света увеличится на 10. Если сделать вид, что ничего не видел, благосклонность бывшего парня остается прежней, а симпатия Белого Лунного Света уменьшится на 10. Автор поста должен сам выбрать стратегию».

Третий комментарий: «Перекрой свои духовные каналы и притворись мертвым, размазня».

Четвертый комментарий: «Меня больше интересует, что это за «пожалуй, можно сказать и так». Почему просто не назвать его бывшим парнем? Автор поста насильно его на себя натянул[1]

Пятый комментарий: «Конечно, лучше всего было бы просто простить его».

Шестой комментарий: «Только сегодня наш интернет-магазин продает эксклюзивное масло для смазки с райским ароматом. Соединяйтесь и разъединяйтесь гармонично с нашей смазкой «ИньЯн». Маленький девайс (чит) для лучшего двойного совершенствования. Если вы заинтересованы, добавляйтесь в друзья 48481438, контактное лицо — Сударыня Ван с Пика Сышэн».

Автор: Жоубао Бучи Жоу. Перевод: Lapsa1, Feniks_Zadira 

< Глава 22  ОГЛАВЛЕНИЕ Глава 24 > 

Сноски с пояснениями по тексту:

  1. 霸王硬上弓 bàwáng yìng shàng gōng «натянуть тетиву на лук голыми руками» — обр. в знач. изнасиловать; принудить кого-то к чему-то неприемлемому.

Глава 23. Этот достопочтенный не в силах его удержать

Глава 23. Этот достопочтенный не в силах его удержать

[3d-flip-book id=”4378″ ]

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 21-30

Оглавление: ERHA.RU и feniksnovel.top

VK-сообщество переводчиков  Телеграм переводчиков

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых