ТОМ I. Глава 2. Двадцать восемь покойников бесподобной красоты. Новелла «Меч по имени Бунайхэ»

Просмотров: 64

ОГЛАВЛЕНИЕ «Меч по имени Бунайхэ»

<- Глава 1. Высокоуровневый Босс возродился в Деревне Новичков…

Глава 3. Уважаемый начальник Гун и правда настоящий игрок ->

Глава 2. Двадцать восемь покойников возьми да и окажись все как один бесподобной красоты

Кто мог предположить, что в этой жизни Гун Вэя угораздит возродиться именно… на горе ордена Цанъян!

Почему именно здесь?

Ведь Союз Бессмертных так огромен! Созданный парой божественных небожителей, он включал в себя три ведущих ордена во главе с четырьмя бессмертными мудрецами, шесть благородных кланов, восемь духовных школ, двенадцать меньших домов и больше сотни семей прославленных заклинателей… так почему это должен быть орден Цанъян?

Из-за гула в ушах Гун Вэй не мог расслышать, что отвечал Юйчи Сяо и другие люди из собравшейся вокруг него толпы. Удар, нанесенный божественным мечом Бунайхэ, оставил на его душе незаживающую рану, которую не излечить и тысячей перерождений. Острая боль захлестнула его, в один миг овладев всеми органами чувств.

Может, на деле это была всего пара вздохов, но, казалось, прошло несколько десятков лет, прежде чем перед его глазами проплыла расшитая золотом пола верхней одежды Сюй Шуанцэ, который неспешно прошел мимо него.

Боль наконец немного отпустила судорожно сжавшееся сердце Гун Вэя. Пытаясь совладать с дрожью, он глубоко вздохнул, и в этот момент до него донесся напряженный голос Юйчи Сяо:

— …Проезжая через город Линьцзян, я получил письмо с просьбой о помощи от молодого господина Мэна. Узнав о развернувшихся там трагических событиях, я, конечно, не мог остаться в стороне…

После расторжения помолвки мать Юйчи Сяо схватила его за ухо и потащила прочь с горы Цанъян. Изначально в ее планы входило по возвращении в Цзиньмэнь* потребовать от главы ордена Цзун открытия зала предков для наказания мятежного сына в соответствии с семейными законами. Однако проезжая через город Линьцзян, мать и сын столкнулись с некоторыми странными вещами, указывающими на буйство нечистой силы.

[*金门 jīnmén цзиньмэнь «золотые ворота». Цзиньмэнь (Золотые Ворота) — архипелаг в Тайваньском проливе].

Линьцзян был знаменитым городом Междуречья* с многовековой историей и традициями. Благодаря покровительству королевской семьи этот город восемь десятилетий пребывал в мире и благоденствии, и в нем слыхом не слыхивали о проказах нечистой силы. Однако последние две недели каждый день приносил все новые загадочные и страшные происшествия, в результате которых один за другим погибли уже двадцать восемь человек.

[*江淮 jiānghuái Цзянхуай географическая область в Китае, относящаяся к равнине между реками Янцзы и Хуай, в современных провинциях Аньхой и Цзянсу].

Двадцать восемь потрясающих красавиц и красавцев.

Первой жертвой стала самая прекрасная куртизанка в городе Линьцзян. В свои восемнадцать она была так прелестна, что красоту ее сравнивали с восхитительным цветущим пионом. Говорили, что только за то, чтобы услышать песню в ее исполнении, дети аристократов были готовы отдать тысячи золотых монет. Две недели назад девушку вызвали в резиденцию князя ублажить слух гостей пышного приема игрой на цитре. Сияя улыбками, счастливая куртизанка прибыла на пир и, вежливо извинившись, попросила отвести ее в комнату, где она могла бы переодеться к выступлению, после чего пропала более чем на час. Слуги, посланные князем на поиски, нашли ее в женских покоях подвешенной к потолочной балке с еще не высохшими слезами на щеках. Перед смертью девушка маниакально жевала и глотала древесную кору и листья, бросив на пол свою любимую украшенную жемчугом шпильку для волос.

В ту же ночь, когда погибла куртизанка, один из самых богатых людей города выдавал замуж свою дочь. Золото, жемчуг и алые шелка заполнили всю округу. Жених еще пировал с гостями, когда его прекрасная невеста с диким криком выбежала из брачных покоев. В руке у девушки была пара острых как бритва ножниц. Используя их как колющее оружие, она бросалась на каждого, кто встречался на ее пути, пытаясь убить их, словно бешеных собак. Заметив потрясенного жениха, она совсем обезумела и бросилась на него. От смерти перепуганного мужчину спасла толпа гостей, но прежде, чем люди успели скрутить потерявшую разум невесту, она вскинула голову к небу и, издав негодующий вопль, вонзила ножницы себе в горло.

Но двумя смертями та кровавая ночь не закончилась. Когда забрезжил рассвет, красивый молодой заклинатель одной из небольших духовных школ города Линьцзян внезапно выскочил из спальни. Вмиг лишившись самообладания и достойных манер, он выхватил меч и, словно одержимый, начал рубить камни на тренировочном поле. Когда его учитель и все, кто был поблизости, прибежали на шум, им оставалось только беспомощно наблюдать, как исчерпав свою духовную силу, юноша прыгнул в купель с ледяной водой, где перерезал себе горло мечом. Кровь полилась неудержимым потоком, и когда его тело вытащили из воды, он уже перестал дышать.

Эти три странные смерти положили начало хаосу в городе Линьцзян. В последующие две недели каждый день случались трагедии. Среди жертв были испуганные, заплаканные до смерти и убитые горем, была даже юная воспитанница публичного дома, которая била земные поклоны до тех пор, пока не разбила себе голову.

Получив от своего друга Мэн Юньфэя* письмо с просьбой о помощи, Юйчи Сяо немедленно повел своих людей в город Линьцзян. Благодаря его богатому опыту, Юйчи Сяо можно было назвать экспертом по борьбе со злом. Он лично осмотрел все двадцать трупов и, тщательно изучив всю информацию о них, обнаружил, что у каждого из погибших был радикально иньский гороскоп. Это могло означать только то, что все эти смерти не были роковой случайностью, а каждый из убитых был тщательно отобран закулисным злодеем. Учитывая, что за половину месяца жертвами стали двадцать человек, кто бы ни был этой нечистью, он был одержим какой-то навязчивой идеей, и каждое убийство делало его лишь сильнее. Если не искоренить подобное зло в начале пути, возможно, последствия придется разгребать еще сто лет. Но, как ни странно, даже когда Юйчи Сяо использовал свое зачарованное оружие*, он не смог обнаружить следов злой энергии: в городе Линьцзян не было злых духов, демонов или призраков.

[*孟云飞 mèng yúnfēi мэн юньфэй «выдающийся талант/полет в облаках»; 孟 mèng — первый по порядку, выдающийся; 云飞 yúnfēi «парить в облаках» — метафора полета в облаках, таланта и безудержного духа;

**法宝 fǎbǎo фабао — будд. принципы буддийского учения, как одно из трёх сокровищ буддизма: Будды, его учения и монашества; одежда, посох и чаша монаха; чудодейственное [волшебное] средство/оружие].

Какое-то время ничего не происходило, но когда расследующие это непростое дело заклинатели начали подозревать, что бушующая в Линьцзяне нечисть пустилась в бега, вчера, поздно вечером, она вновь показала свою страшную тень. Словно специально провоцируя их, в ту же ночь умерло сразу восемь человек, и одной из них была заклинательница из очень достойной семьи, которая поселилась в комнате рядом с Юйчи Сяо… Она просто погрузила голову в наполненный водой таз для умывания и захлебнулась. И все же с самого первого инцидента и до сих пор рядом с трупами не было обнаружено и тени нечистой силы. Даже Юйчи Сяо, находившийся через стенку от одной из последних жертв, не обнаружил присутствия злой ауры!

Причиняя вред людям, любая нечисть обязательно оставляет следы темной энергии инь, так же как люди излучают жизненную энергию, демоны — демоническую энергию, а мертвецы — трупную вонь. Если после смерти этих людей не осталось никаких следов остаточной энергии, это могло говорить лишь о том, что не было никакого вредоносного влияния извне, и эти двадцать восемь жертв просто сошли с ума и покончили собой. Но, учитывая обстоятельства, как это было возможно?

Столкнувшись с подобным, все практикующие бессмертие понимали, что они встретили на редкость могущественного противника. Когда все были в растерянности и не знали, что предпринять, Юйчи Сяо внезапно подумал о способе, которым наверняка удастся выманить эту тварь из скрывающей ее пучины…

Иньский гороскоп. Ключом мог стать исключительной красоты юноша, рожденный в иньский час, день, месяц и год — Сян Сяоюань.

— На данный момент число погибших составляет восемь мужчин и двадцать женщин, большинство из которых — адепты духовных школ, включая четырех совершенствующихся, достигших в своем духовном развитии уровня золотого ядра. Я приказал, чтобы все заклинатели с иньским гороскопом были высланы из города, но ситуация крайне сложная и любая задержка смерти подобна, — преклонивший колено Юйчи Сяо со всей искренностью продолжил, — люди говорят: «одно течение, два учителя, три ордена». Орден Цанъян — духовная школа номер один в нашем мире. Этот младший хотел бы попросить главу Сюя протянуть руку помощи, чтобы спасти город Линьцзян от обрушившегося на него страшного бедствия. У моей благодарности нет границ!

Сюй Шуанцэ, казалось, вообще ничего не слышал.

Люди все еще стояли на коленях и, низко опустив головы, ждали его ответа, не смея даже дышать. В цветущей персиковой роще стало так тихо, что можно было бы услышать падение иголки. Эту мертвую тишину нарушали лишь неспешные шаги Сюй Шуанцэ, который, словно разыскивая кого-то, расхаживал вдоль рядов склонивших головы учеников. Вдруг он остановился перед одним из них и лишенным эмоций голосом приказал:

— Подними голову.

Когда дрожащий ученик вскинул голову, Сюй Шуанцэ положил одну руку на рукоять своего меча и, словно прислушиваясь, какое-то время равнодушно изучал юношу, после чего повернулся к другому ученику:

— Подними голову.

Воздух стал тяжелым от охватившего людей страха, и только Гун Вэй мог слышать скрытую от других вибрацию… призывное пение меча.

Бунайхэ не мог не почувствовать рану, что он оставил на душе, которая сейчас находилась совсем рядом с ним.

Руки Гун Вэя были крепко прижаты к земле, каждый вдох причинял невыносимую боль. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем подол одежды Сюй Шуанцэ появился перед его глазами.

— Подними голову.

— … — страдая от душераздирающей боли, Гун Вэй медленно поднял взгляд и спустя шестнадцать лет, наконец, вновь увидел такое знакомое лицо.

Глаза Сюй Шуанцэ были до жути черными, похожими на два безжизненных древних колодца, в которые страшно даже смотреть. Это ледяное лицо совсем не изменилось с годами. Когда этот внушающий панический ужас взгляд падал на кого-то, казалось, что на тебя смотрит древнее существо, которое стоит на покрытой льдом недосягаемой вершине посреди бесконечной снежной равнины и свысока наблюдает за копошением живых существ внизу.

Сквозь невинное лицо Сян Сяоюаня Гун Вэй посмотрел на него со страхом и сомнением, однако в его случае подобная реакция выглядела вполне естественно и не вызывала подозрений.

Прошло много времени, прежде чем Сюй Шуанцэ, наконец, отвернулся и совершенно лишенным эмоциональной окраски, ровным и холодным тоном сказал:

— В будущем любой, кто будет шуметь в этой роще, будет сурово наказан.

Когда он направился в том направлении, откуда до этого пришел, изумленный Юйчи Сяо вскинул голову и воскликнул:

— Глава Сюй! Я умоляю вас помочь спасти город Линьцзян от обрушившегося на него бедствия! На карту поставлено так много жизней…

Проходя мимо, Сюй Шуанцэ взглянул на него сверху вниз:

— Жизнь и смерть предопределены, цветение сменяется увяданием — таков закон природы.

Зрачки глаз Юйчи Сяо сузились.

Сюй Шуанцэ заложил руки за спину, и больше не удостоив никого даже взглядом, быстро скрылся в глубине персиковой рощи.

18+ Контент для взрослых