ТОМ I. Глава 60. Этот достопочтенный откроет тайну. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

 Глава 60. Этот достопочтенный откроет тайну

Используя магическую технику, корабль очень быстро доплыл до пункта назначения. На следующее утро они прибыли в порт Янчжоу, где у входа в гавань их уже ждали несколько превосходных лошадей.

Юйминь, которые не нуждались в еде, сидели у парома и отдыхали с закрытыми глазами. На пристани были люди, которые занимались своими обыденными делами. На рассвете их было не так уж много, но лодочники уже вышли на работу. Они собирались группами по три-пять человек, чтобы поесть жидкую кашу и булочки на пару. Время от времени они смотрели с любопытством на незнакомцев. Коренастые мужчины, в надетых поверх рубах безрукавках, прихлебывали жидкую кашу, и отголоски их разговоров долетали до ушей Мо Жаня.

— Эй-эй, я узнаю их одежду. Они из Нижнего Царства.

— С чего ты так решил? Нижнее Царство находится слишком далеко. Люди оттуда не часто вступают в контакт с нашими духовными школами.

— А ты посмотри на броню на запястьях. Разве на наручах этих людей не тот же знак, что и на Ночном Страже?

— Ты говоришь о деревянном доспехе для изгнания демонов? — один из них уставился прямо на рукав Сюэ Мэна. Смачно похрустывая, он дожевал соленые овощи и воскликнул. — Ого, это и правда этот знак. А ты знаешь, кто придумал Ночного Стража?

— Я слышал, что их создал старейшина Юйхэн с Пика Сышэн.

— Кто этот старейшина Юйхэн? Он такой же суровый, как и глава нашего ордена Гуюэе[1] глава Цзян?

1
[1] 孤月夜 Gūyuèyè Гуюэе «Одинокая лунная ночь».

— Хе-хе, разумеется! Когда речь идет о тех, кто идет по пути бессмертных, разве может быть по-другому?

Лодочники говорили приглушенными голосами, чтобы Мо Жань и остальные не услышали их, но Чу Ваньнин все равно понял, о чем шла речь. Теперь он знал, что созданный им Ночной Страж успешно распространился среди простых людей. Он не мог не почувствовать облегчения при мысли, что его труды не были напрасны. По возвращению на Пик Сышэн Чу Ваньнин планировал заняться конструированием легких и удобных самодвижущихся деревянных повозок и лодок, чтобы облегчить жизнь простых людей.

Отдохнув, они снова отправились в путь, и не прошло и двух часов, как добрались до подножия Цзюхуашань[2]. В это раннее утро зимнее солнце еще только поднималось над горизонтом. Тысячи золотых прядей, во всем своем великолепном сиянии отражаясь от белоснежных горных вершин, рассеивались по небосклону подобно шелковой вуали. У подножия горы возвышались сотни покрытых инеем вечнозеленых сосен. Эти деревья были похожи на стоящих по обе стороны горной тропы бессмертных отшельников, одетых в белые одежды со свисающими до земли рукавами.

2
[2] 九華山 jiǔhuáshān Цзюхуашань «Горы девяти прелестей» — одна из 4 священных гор китайского буддизма, расположенная в уезде Цинъян провинции Аньхой.

Гору Цзюхуа[3] смертные считали проклятой, но на самом деле все это были лишь досужие сплетни.

3
[3] 九华 — «Девять цветов».

Проводник из племени юйминь первым подошла к горе и просвистела три раза. Тут же перед ними появилась канарейка с золотым оперением. Она спокойно подлетела к укрытому снегом подножью горы, и тут же в скале открылся проем. Канарейка неспешно полетела вперед, а они последовали за ней на запад. Они шли до тех пор, пока не достигли водопада, чьи воды были стремительны и бурны.

— Уважаемые совершенствующиеся, пожалуйста, отойдите.

Юйминь вышла вперед. Сложив пять пальцев, она сорвала цветок и нараспев стал произносить заклинание, в конце которого слегка дунула своими красными губами на лепестки. Внезапно огненный дракон появился из ниоткуда. Он взмыл в небо, затем, заложив крутой вираж, влетел в водопад, расколов завесу воды напополам!

Юйминь оглянулась и сказала с очаровательной улыбкой:

— Я искренне приглашаю вас стать гостями Персикового Источника.

Они последовали за ней через водяную завесу. Стоило им пересечь барьер, как перед глазами открылся панорамный вид на Персиковый Источник. Казалось это огромное пространство, от неба до земли было залитое розовым светом, не имело ни начала, ни конца.

Персиковый Источник, и вправду, был удивительным местом, не имеющим ничего общего с миром смертных и совершенствующихся. Однако, хотя это место было до краев наполнено мощной духовной энергией, ему, конечно, было все же далеко до Небесного Царства истинных богов.

Вся природа, горы, реки и равнины были словно нарисованными кистью очень талантливого художника. Пройдя часть дороги, избранные обнаружили, что даже времена года здесь с невероятной скоростью постоянно плавно перетекают друг в друга.

Люди, во главе с проводником юйминь, прошли через безлюдную местность по берегу бурлящей горной реки. С деревьев до них доносились визгливые крики местных обезьян. На окраине города их встретили поля спелой пшеницы, колышущейся под порывами ветра с гор. В самом городе все дома были чистыми и аккуратными, с покрытыми черепицей высокими крышами и отполированными «взлетающими» карнизами.

Город Цветущего Персика с первого взгляда поражал воображение. Главные ворота и городские стены были очень высокими и великолепно украшенными. Внутри же он был похож на самые процветающие города смертного мира, только в воздухе парили смешавшиеся со снежинками благоухающие цветы, и журавли с оперением цвета яшмы танцевали в воздухе вместе с золотыми канарейками. Сами же жители города своей красотой и грацией напоминали сошедших с картин небожителей.

Сюэ Мэн старался незаметно глазеть на окружающие их дивные виды, в конце концов, после посещения озера Цзиньчэн, он не был так уж сильно поражен.

Когда четверо людей подошли к развилке, то увидели огромное дерево, рядом с которым стояла облаченная в вышитые золотыми фениксами белые одежды величественная представительница племени юйминь. Огненный узор на ее лбу был глубже, чем у других, что означало, что ее духовная сила также превосходила прочих ее соплеменников.

Бессмертная посланница, которая шла впереди, поклонившись, сказала:

— Святая Правительница, прибыли четыре избранных с Пика Сышэн.

— Ты хорошо поработала. Можешь быть свободна.

— Повинуюсь.

Женщина в великолепных одеждах улыбнулась и голосом чистым, как у юного феникса, произнесла:

— Меня зовут Восемнадцатая. Я правлю народом юйминь и занимаю должность Святой Правительницы Персикового Источника. Вы оказали нам честь, посетив эту скромную обитель, чтобы улучшить свои духовные силы и навыки. Мы счастливы принять вас. Если у вас будут какие-нибудь пожелания или жалобы во время вашего пребывания здесь, пожалуйста не стесняйтесь говорить честно..

Она была так прелестна, а ее речь была так учтива, что люди сразу прониклись к ней симпатией.

Хотя Сюэ Мэн не любил мужчин, которые были красивее его, однако ничего не имел против ослепительной красавицы, даже если по возрасту она была гораздо старше его. Естественно, как ему могут не нравиться красивые женщины! Поэтому, улыбнувшись, он сказал:

— Небожительница, вы слишком скромны, нам действительно странно называть вас подобным образом. Могу я узнать второе имя Святой Правительницы?

Правитель юйминь приветливо улыбнулась:

— У меня нет второго имени, называйте меня Восемнадцатая.

Мо Жань рассмеялся:

— Если тебя зовут Восемнадцатая, значит есть кто-то, кого зовут Семнадцатая?

Это была шутка, которую он сказал совсем тихо, но Восемнадцатая услышала его и, улыбнувшись, ответила:

— Вы так мудры. Семнадцатая — это моя сестра.

Мо Жань: — …

Восемнадцатая пояснила:

— Мы, пернатые люди, рождаемся из пушистых перьев, оставленных алым птичьим богом Чжу-Цюэ. Пока наше духовное развитие на низком уровне, мы пребываем в форме красноногого ибиса[4]. Первый, кто смог обрести человеческую форму, был Высшим Небесным Существом моей семьи. Что же касается остальных, то они получили имена в соответствии с тем, как быстро обрели свою истинную форму. Наши имена начинаются с Первой, затем идет Вторая… я смогла обрести свою форму восемнадцатой, поэтому меня зовут Восемнадцатая.

4
[4] 朱鹮 zhūhuán красноногий/японский ибис (лат. Nipponia nippon) — крайне редкая, вымирающая птица, занесенная в Международную Красную книгу. Имеет белое оперение с нежно-розоватым оттенком, наиболее интенсивным на маховых перьях и хвосте. При полете снизу кажется розовой. Ноги грязновато-красные, клюв длинный черный с красной вершиной.

Мо Жань потерял дар речи. Он всегда думал, что имя Сюэ Чжэнъюн было достаточно странным, но тогда он и предположить не мог, что могут существовать имена типа этого.

А потом Восемнадцатая сообщила новость, которая поразила его как удар молнии.

— Давайте перейдем к делу. Это не первый раз, когда кто-то из мира смертных пришел в Персиковый Источник. В течение сотен лет духовное развитие в вашем мире было разделено орденами, однако у нас все по-другому. Мы же всегда настаивали на разделении обучающихся по специализации. Существует три основных пути развития духовного начала: защита, нападение и исцеление. Ваша подготовка также будет проводиться в соответствии с этими тремя направлениями.

Мо Жань улыбнулся и сказал:

— Ну и отлично.

Восемнадцатая кивнула ему и сказала:

— Спасибо за ваше одобрение, юный бессмертный. Должна вам сказать, что несколько дней назад, когда к нам для обучения пришли совершенствующиеся из Гуюэе, они были очень недовольны нашей практикой разделения по способностям.

Мо Жань удивился:

— Оборона, нападение и исцеление — все просто и ясно. Что не так? Что им могло не понравиться?

Восемнадцатая ответила:

— Конечно, так и есть, но совершенствующийся из ордена Гуюэе выходец из очень влиятельной семьи и прибыл к нам не один. Он привык проживать вместе со своими товарищами, но его сила была определена как пригодная для защиты, а сила его старшей сестры имела атакующую направленность. Я не слишком понимаю человеческие чувства, но этот молодой господин почему-то наотрез отказался разлучаться со своей названной сестрой.

— Ха-ха-ха… погодите, что вы сказали! — Мо Жань было рассмеялся, но тут же осекся и в шоке уставился на нее. — Люди, имеющие разную специализацию, должны не только практиковаться по отдельности, но и жить раздельно?

Восемнадцатая удивилась, почему он вдруг переменился в лице, но ответила все также безучастно:

— Все верно.

Лицо Мо Жаня позеленело. Это шутка?

Полчаса спустя Мо Жань, так и не сумевший договориться с Восемнадцатой, тупо стоял один в маленьком открытом дворике.

Он, Сюэ Мэн и Ся Сыни были определены как пригодные для развития духовных сил атакующей направленности и направлены в восточную часть Персикового Источника. Так называемая «восточная сторона» — это не местность на востоке города, а часть огромной территории, предназначенной для полного развития атакующих навыков. Она включала озера и скалы, огромную усадьбу на двадцать подворий, улицы с лавками, похожими на те, что можно встретить в любом городе в мире смертных. Юйминь понимали, что долго живущим здесь людям будет тяжело справиться с тоской по родине, поэтому обустроили для них место, которое было похоже на привычное им жизненное пространство.

Что касается Ши Мэя, поскольку его определили в ряды практикующих целительство, он отправился в южную половину Персикового Источника. Это было довольно далеко от того места, где поселили Мо Жаня. Кроме того, между этими территориями был выстроен магический барьер, преодолеть который можно было только имея специальный магический ключ. Таким образом, хотя Ши Мэй и Мо Жань оба находились в Райской Обители, у них не было шансов встретиться друг с другом иначе как на ежедневных совместных практиках, когда все три фракции развивали свои духовные силы под руководством птичьего народа.

Но и это было еще не самое худшее.

Мо Жань повернулся и сквозь густую завесу ресниц имел сомнительное удовольствие наблюдать, как Сюэ Мэн расхаживает взад и вперед по двору, очевидно, выбирая себе самое лучшее место для размещения. Вена на виске Мо Жаня запульсировала.

Сюэ Мэн…

Да, черт возьми! Он должен жить в одном дворе с Сюэ Мэном и видеть его каждый день! В будущем ему придется до дна испить эту чашу страданий…

Из-за того, что птичий народ, отбирая людей, начал с Верхнего Царства, орден Пика Сышэн стал последним местом, куда они направились. Поэтому совершенствующиеся из других орденов прибыли в Персиковый Источник раньше и могли выбрать себе жилье по вкусу. Сюэ Мэн быстро обнаружил, что даже один из домов в их дворике был уже занят.

— Интересно, кто здесь поселился до нас? — сказал Сюэ Мэн, оглядываясь по сторонам. На солнце рядом с самым маленьким домиком для проветривания были вывешены матрасы.

Мо Жань ответил:

— Независимо от того кто это, мы уже знаем, что это простой и не мелочный человек.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Скажи, какой бы дом ты выбрал для жизни здесь?

Выражение лица Сюэ Мэна стало очень настороженным.

— А тебе-то что? Я уже присмотрел себе большой дом. Если попытаешься украсть его у меня, то я…

Прежде, чем он успел что-то понять, Мо Жань прервал его с улыбкой:

— Я не люблю слишком большие дома и не собираюсь сражаться с тобой за него. Однако, ответь, если бы здесь все еще никто не жил,— он кивнул в сторону неказистой хижины, которая была занята неизвестным, — согласился бы ты обменять свой большой дом на эту хибару?

Сюэ Мэн сначала посмотрел на маленький простенький домик, а затем уставился на Мо Жаня.

— Ты меня дураком считаешь? Конечно, нет!

Мо Жань рассмеялся:

— Вот поэтому я и сказал, что человек, поселившийся здесь, не придает значения бытовым мелочам. Видишь ли, когда он пришел сюда, все дома были пусты, но он выбрал самую маленькую хижину. Если этот человек не дурак, то он скромен и благороден.

— …

Этот анализ был очень даже неплох, но Сюэ Мэн чувствовал себя так, будто этот коварно ухмыляющийся юнец ударил его ножом в лицо. Сюэ ведь тоже был из благородной и уважаемой семьи. Однако со слов Мо Жаня выходит, раз этот благородный незнакомец предпочитает спать в ветхом домике, лишь бы никого не стеснить, то он сам на его фоне выглядит как вонючий скупердяй?

Сюэ Мэн почувствовал, что, поскольку Мо Жань не мог открыто бранить молодого господина благородной семьи, таким образом он скрытно насмехался над ним. Это невозможно было стерпеть, и его лицо покраснело от злости.

— Просто… я не привык жить в таких условиях… — Сюэ Мэн выровнял дыхание и продолжил с невозмутимым спокойным лицом. — Этот благородный человек может жить в таком полуразрушенном доме, а я не хочу.

Сказав это, он ушел.

Так четыре совершенно разных дома в этом дворе обрели своих хозяев.

Сюэ Мэн выбрал дом с северной стороны. Стены его нового жилья были хорошо выбелены, крыша покрыта черной черепицей, а дверная табличка выгравирована золотом. Внутри этот домик также был самым просторных и роскошно обставленным из всех во дворе. Мо Жань выбрал небольшой каменный дом с западной стороны. Около входа в домик стояло благоухающее персиковое дерево в полном цвету. Чу Ваньнин поселился в бамбуковом домике на востоке. Когда садилось солнце, вечерняя заря мягко освещала зеленый бамбук, и он начинал сиять подобно нефриту. И к югу от них в простой хижине жил «благородный совершенствующийся», с которым им так и не удалось свести знакомство.

Чу Ваньнин все еще страдал от лихорадки и чувствовал себя плохо. У него сильно кружилась голова, поэтому он сразу ушел в свой бамбуковый дом, чтобы отдохнуть. Сюэ Мэн некоторое время сидел рядом с его кроватью, но Маленький учитель совсем не умел притворяться любезным и не любил слушать его истории. Ребенок завернулся в одеяло, как рис в цзунцзы[5], и молча лег спать. Скучающий Сюэ Мэн немного посидел у кровати, а потом хлопнул себя по ягодицам и ушел.

5
[5] 粽子 zòngzi цзунцзы — кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в бамбуковых или др. листьях, традиционно готовится на 端午节Дуаньу — праздник начала лета, праздник «двойной пятерки», праздник драконьих лодок — 5-го числа 5-го месяца по китайскому лунному календарю, обычно приходится на июнь.

Мо Жань тем временем вынес стул во внутренний двор и уселся, поджав ноги и закинув руки за голову. Он лениво наблюдал, как золотой ворон[6] медленно садится на линию горизонта, и теплое сияние медленно рассеивается в темнеющем небе.

6
[6] 金鸦 jīnyā цзиньу — золотой ворон: поэтическая метафора для Солнца.

Увидев выходящего Сюэ Мэна, он спросил:

— Младший брат Ся уснул?

— Да.

— Лихорадка уже спала?

— Если ты о нем так беспокоишься, то сам иди и посмотри.

Мо Жань рассмеялся:

— Я боюсь, что этот ребенок уже заснул, а я такой неуклюжий, что точно разбужу его.

Сюэ Мэн взглянул на него и сказал:

— Ты редко беспокоишься о ком-то кроме себя. Я всегда думал, что ты такой же как кошки и собаки моей матери: только и можешь, что валяться во дворе, есть и бездельничать.

— Ха-ха-ха, с чего ты решил, что я сейчас ничего не делал? — Мо Жань повертел в пальцах цветок персика, поднял глаза и рассмеялся. — Пока я сидел во дворе, смог открыть великую тайну.

Сюэ Мэн не хотел спрашивать, но ему было очень любопытно. После долгой борьбы с собой, он сделал вид, что ему не очень-то и интересно и как бы невзначай спросил:

— Что за великая тайна?

Мо Жань махнул рукой и прищурился:

— Подойди ближе. Я прошепчу тебе на ушко.

Сюэ Мэн, сохраняя безразличное лицо, с явным нежеланием подошел и наклонился. Мо Жань приложил губы к его уху и расхохотался:

— Хе-хе-хе, опять попался на мою уловку! Ты такой дурак!

Глаза Сюэ Мэна распахнулись от гнева. Он схватил Мо Жаня за одежду и рыкнул:

— Ты опять надул меня? Жить надоело!?

Мо Жань расхохотался, довольный своей проделкой:

— В чем я тебя надул? Я действительно узнал большую тайну, вот только тебе я ее не раскрою.

Сюэ Мэн недоверчиво нахмурился:

— Если опять тебе поверю, то я действительно дурак!

Оба они выпятили нижнюю челюсть став похожими на двух петухов. Хотя Сюэ Мэн больше напоминал птицу, которая пытается клюнуть дворовую собаку. Как раз в тот момент, когда Мо Жань собирался сказать очередную каверзную шутку, чтобы разозлить Сюэ Мэна еще больше, незнакомый голос раздался позади них:

— Хм… — в голосе звучали нотки сомнения. — Вы точно приехали сюда вместе, чтобы обучаться?

Голос этого человека был звонкий и более чистый, чем у молодых людей его возраста.

Мо Жань и Сюэ Мэн одновременно повернули головы и в кроваво-алых лучах закатного солнца увидели стройного, элегантно одетого человека.

Этот мужчина родился с идеально вырезанными резцом творца чертами. У него были темные как смоль брови, блестящие, подобно черному нефриту, волосы, его красивое и одухотворенное лицо имело оттенок мёда. Хоть его нельзя было назвать ни высоким, ни рослым, но он держал спину так, что мог поспорить со стройностью и грацией с самым прямым кипарисом. Длинные ноги, пропорциональность которых была подчеркнута черными узкими штанами, завершали картину, придавая всему его облику мужественный и героический вид.

Выражение лица Мо Жаня мгновенно изменилось. Перед глазами в тот же миг встала картина одного из самых кровавых преступлений из его прошлого.

Мо Вэйюй увидел силуэт человека, стоящего на коленях под кровавым дождем. Его лопатка была пробита насквозь, вместо половины лица только разорванная плоть и обнажившаяся кость. Он был готов умереть, но не покориться.

Сердце затрепетало, как капля прозрачной росы на листе. Мо Жань сам не мог понять, что чувствует в этот момент.

Если он и восхищался кем-то в своей предыдущей жизни, то этот человек, стоящий сейчас перед ним, определенно был одним из тех людей.

Тот человек, который будет жить с ними… благородный господин ордена Линьи Жуфэн… неужели это он…

Автор: Жоубао Бучи Жоу. Перевод: Lapsa1, Feniks_Zadira

Автору есть, что сказать:

Начало учебного года. Дети, поступившие в Горный Птичий Университет города Цзяхуа, заселяются в четырехкомнатный блок в общежитии.

Мо Жань, первым вбегая в комнату, начинает голосить:

— Ничего себя грязная дыра! Я — Мо Вэйюй с факультета философии. Приехал из городского округа Сянтань провинции Хунань! Прошу вас позаботьтесь обо мне!

Чу Ваньнин: — Я — Чу Ваньнин из городского уезда Линьань. Та куча одежды и носков, что лежит на балконе спальни, принадлежит мне. Вечером я обязательно соберу их все и брошу в стиральную машину, но я не могу натянуть пододеяльник на одеяло. Прошу вас позаботьтесь обо мне!

Мо Жань: — …

Сюэ Мэн: — Я — небожитель Сюэ из провинции Сычуань. Не надо меня раздражать, а то мой папочка, в руках которого вся экономика Нижнего Мира, обесценит акции предприятий ваших родителей, включая акции на маотай[7].

7
[7] 茅台 máotái — «Маотай»: ароматная китайская водка.

Мо Жань: — …

В этот момент…

Дверь в спальню распахнулась! Это вернулся староста общежития, который ходил в прачечную стирать одежду и москитные сетки!

Итак, кто же этот человек: второстепенный проходной персонаж или важный герой из забытого прошлого? На этот вопрос еще предстоит ответить…

< Глава 59  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 61 >

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 51-60

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Поддержать Автора (Жоубао Бучи Жоу) и  пример как это сделать

Поддержать перевод: Patreon / Boosty.to / VK-Donut  (доступен ранний доступ к главам) Ю-Money (при указании почты, возможно получение бонуса).

 

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых