ТОМ I. Глава 47. Этот достопочтенный чувствует, что что-то не так. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

Глава 47. Этот достопочтенный чувствует, что что-то не так

Чу Ваньнин был ранен, остальные истощены, поэтому, как только они выбрались в тоннель за пределы Божественного Арсенала, Чу Ваньнин приказал им немного отдохнуть. Некоторое время все молчали, стоя или сидя, осматривая раны на себе или на ком-то еще, восстанавливая силы.

Сюэ Мэн сидел, опустив голову, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Сюэ Мэн…

Не обращая внимания на других, Сюэ Мэн деревянной походкой подошел к Чу Ваньнину. Запрокинув голову, он посмотрел на него, и когда открыл рот, его голос дрожал:

— Учитель.

Глядя на него, Чу Ваньнин почувствовал желание пригладить эти взъерошенные волосы, но, в конце концов, сдержался.

— Божественное оружие, которое я выбрал раньше, было подделкой?

Чу Ваньнин молчал.

Белки глаз Сюэ Мэна стали еще краснее. Если бы не гордость и упрямство, он бы уже расплакался.

— Значит, у меня не будет божественного оружия из этого озера?

Чу Ваньнин закрыл глаза и тяжело вздохнул.

В коридоре было тихо, поэтому голос Учителя звучал очень отчетливо:

— Глупое дитя.

Это полное печали и беспомощности «глупое дитя» снесло последнюю эмоциональную стену, и чувства захлестнули Сюэ Мэна. Не в силах больше терпеть, он бросился в объятия Чу Ваньнина, обнял его за пояс и заплакал.

— Учитель… Учитель…

Не получить божественное оружие из озера Цзиньчэн было все равно, что быть безнадежно отброшенным назад в своем будущем самосовершенствовании и потерять шанс подняться над другими в мире бессмертных.

Общеизвестно, что силы смертных конечны, и без помощи божественного оружия, какими бы ни были врожденные способности, человек все равно всегда будет ограничен своим телом из плоти и крови. Молодые заклинатели орденов Верхнего Царства в той или иной мере владели божественным оружием, переданным им их предками. Хотя это оружие чаще всего не было в полной мере совместимо с их духовными силами, все же оно было достаточно мощным, чтобы с их обладателями считались. Сюэ Чжэнъюн и его брат начали свой рост в мире совершенствования с нуля, они никогда не получали священного оружия из озера Цзиньчэн и не могли ничего передать своим потомкам.

Использовать полученный божественный меч против Духа Ивы — для Сюэ Мэна это было равноценно отказу от всех его амбиций и заветного стремления стать самым выдающимся совершенствующимся в своем поколении.

Чу Ваньнин больше ничего не сказал и не спросил. Он просто поддерживал Сюэ Мэна и гладил его волосы, пока тот громко рыдал у него на руках. Сюэ Мэн рос избалованным ребенком и никогда не страдал от несправедливости мира. Сколько он себя помнил, этот баловень судьбы никогда не плакал, всегда сохраняя лицо, приличествующее будущему герою. Но прямо сейчас слезы текли по его щекам, и любое слово, что могло быть сказано в утешение, было бессмысленно. Мечты о божественном оружии, которое ему не суждено получить, и слава настоящего героя, которую он так надеялся когда-то завоевать — все сломано. 

— Сюэ Мэн, — Чу Ваньнин крепче обнял юношу, пытаясь утешить как мог.

Под влиянием водного течения белые одежды Чу Ваньнина и его длинные черные волосы закрыли бледное лицо. Все, что Мо Жань мог видеть — мягкое сияние темных глаз, скрытое за тонкой завесой длинных ресниц. Затем течение стало еще сильнее, и в тусклом свете стало сложно что-то рассмотреть.

Он только слышал, как Учитель сказал: 

— Не плачь, все уже случилось.

Его голос нельзя было назвать нежным, но это были самые теплые слова, что Мо Жань слышал из уст Чу Ваньнина за всю жизнь.

В тоннеле все замолчали. Каждый погрузился в собственные мысли.

Мо Жань прислонился к ледяной стене, наблюдая, как Чу Ваньнин держит Сюэ Мэна, похлопывая его по плечу. На сердце было тяжело.

Это путешествие к озеру Цзиньчэн…

Они пришли сюда полные надежд и устремлений, и каждый из них получил здесь свои раны.

Сюэ Мэн был Любимцем Небес в течение пятнадцати лет. Все верили в его блестящие перспективы и безоблачное будущее… Но в течение одного дня все рухнуло.

Отныне ему придется использовать остаток своей долгой жизни, чтобы попытаться забыть эти пятнадцать лет несравненной славы.

Когда они выбрались из Арсенала, то увидели, как Гигантская Ива медленно падает в толще воды. Наблюдать за тем, как погибает этот древний колосс, было все равно, что своими глазами увидеть гибель Солнца. Оставшиеся в живых морские жители в мгновение ока бросились бежать.

Божественный Арсенал, простоявший миллионы лет, был уничтожен в одно мгновение.

Огромное дерево с оглушительным грохотом упало на дно, вызвав огромную приливную волну. В попытке пережить шторм змеелюди старались принять свои изначальные формы. Озеро Цзиньчэн мгновенно наполнилось мерцающей чешуей рыб и драконов. Для простых смертных осталось слишком мало места.

Мо Жань крикнул:

— Нет! Теперь мы не сможем выйти!

Как только он произнес это, толстый хвост морского дракона врезался в то место, где он только что стоял. Мо Жань чудом успел увернуться.

В это мгновение перед ними появился огромный черный дракон, превосходящий всех других обитателей дна не только размером, но и сиянием отливающей золотом чешуи.

Мо Жань удивленно воскликнул:

— Ванъюэ!

Ванъюэ утверждающе рыкнул. Совершенно неожиданно для всех до этого немой дракон заговорил низким, похожим на звон колокола, голосом:

— Держитесь за мою спину! Чжайсинь Лю уничтожен, крах озера Цзиньчэн неминуем. Быстрее! Я возьму вас с собой!

Хотя неизвестно, был ли этот дракон другом или врагом, выбора все равно не было, и они сделали так, как он сказал. Ванъюэ взмыл ввысь, неся четырех человек сквозь толщу бурлящих вод.

— Держитесь!

Это было единственное предупреждение, которое они получили, прежде чем древний дракон рванулся вверх, пытаясь прорваться сквозь бушующее озеро. Давление сжало так, будто на них обрушилась лавина. Толща воды, как табун из тысяч скачущих галопом лошадей, топтала их мышцы и кости. Они не могли открыть глаза и едва могли дышать, отчаянно цепляясь за спину дракона, чтобы не упасть обратно в озеро.

К тому времени, когда люди смогли разлепить веки, дракон парил над облаками, скрывающими вершину горы Сюйин. Капельки воды, стекая с похожей на тысячи зеркал чешуи дракона, преломлялись в лучах солнца, превращаясь в радугу. Ванъюэ поднял голову, и его рев сотряс землю.


Художник: 葵呆呆 

Мо Жань услышал полный волнения и азарта голос Сюэ Мэна позади себя:

— Боже мой! Я лечу! Я лечу на драконе!

В конце концов, этот юноша действительно был молод и, столкнувшись с новыми ощущениями, он легко забыл свою прошлую печаль.

Ванъюэ кружил над пиком Сюйин, по мере снижения уменьшаясь в размерах, чтобы при приземлении не раздавить слишком много прибрежных растений и животных. Когда дракон сел на берег озера Цзиньчэн, он был вполовину меньше своей истинной формы. Свернувшись в клубок, он дал Мо Жаню и его спутникам лучшую возможность спуститься с его спины.

Они повернулись, чтобы посмотреть на озеро Цзиньчэн. Толстый слой льда растаял, волны вспенились и раздавили лед в мелкую крошку. Первые лучи рассвета окрасили восточное небо в чистый белый цвет, отражающийся в бурных водах озера.

Внезапно Ши Мэй крикнул:

— Посмотрите на животных в озере!

Поднявшиеся на поверхность драконы, которые дрейфовали на волнах, постепенно перестали двигаться, а затем, один за другим, стали рассыпаться, превращаясь в пепел. Один за другим над водой из мелкой черной пыли собирались черные камни для игры в вэйци. 

Мо Жань пробормотал:

— Вэйци Чжэньлун…

Все в озере, от морских драконов до самого Чжайсинь Лю, находилось под контролем техники Вэйци Чжэньлун. Озеро было лишь игровой доской для заговора того, кто до сих пор прятался в тени!

Мо Жань вздрогнул.

Что-то было не так с этим миром после его возрождения. Некоторые вещи без видимой причины теперь случались раньше, чем должны были произойти.

В его прошлой жизни, когда ему было шестнадцать, точно не было никого, кто мог бы владеть техникой Вэйци Чжэньлун. Откуда же взялся этот фальшивый Гоучень? 

Сюэ Мэн воскликнул:

— Ванъюэ!

Мо Жань обернулся и увидел Ванъюэ, неподвижно лежащего на земле. Он не стал камнем для вэйци, но казался очень слабым. Его глаза были полузакрыты, когда дракон прошептал:

— Вы хорошо… поработали… Цзиньчэн… божественное озеро…. наш Бог Гоучень Шангун… предпочел бы…. уничтожить его… но не отдать… в руки злодея…

Он закончил говорить, и его тело начало светиться золотом. Когда свет потускнел и рассеялся, перед ними лежала человеческая форма дракона.

— Это вы?! — одновременно закричали Мо Жань и Сюэ Мэн.

Перед ними был тот самый седовласый пожилой водяной, который забросил их в Божественный Арсенал. Во взгляде Ванъюэ появился намек на вину.

— Это был я.

Сюэ Мэн был шокирован:

— В-вы, почему вы отправили нас в Арсенал? Вы хотели нам помочь или навредить? Если навредить, то почему сейчас вытащили нас на берег. А если помочь, то что было бы, если мы не прошли испытание Чжайсинь Лю? Разве тогда мы…

Ванъюэ опустил глаза и хрипло ответил:

— Пожалуйста, примите мои извинения. Учитывая обстоятельства, у меня не было выбора. Собственные духовные силы фальшивого Гоучень Шангуна не были выдающимися, поэтому для контроля над запрещенными техниками он полностью полагался на Чжайсинь Лю. Единственным способом развеять его магию было одолеть Дух Ивы. Все, что я мог сделать — возложить это бремя на вас четверых.

Чу Ваньнин кивнул. Он подошел к дракону и направил свою духовную энергию, чтобы исцелить его раны.

Ванъюэ испустил глубокий вздох:

— Заклинатель, не трать силы. Также, как и другие существа в этом озере, я умираю. Я изначально жил за счет духовной энергии Чжайсинь Лю, и теперь, когда он пал, пришло время покинуть этот мир.

Чу Ваньнин: 

— …

Ванъюэ продолжил:

— Естественный порядок бытия не может быть изменен. Жаль, что прежде чем я вернусь к вечности, не смогу увидеть, как будет наказан тот, кто стал кошмаром Цзиньчэн. Простите, что я втянул вас четверых в эту историю. Это действительно бесчестное деяние. 

Чу Ваньнин сказал:

— Это неважно… Вы знаете, кто тот человек, который стоит за этим злодеянием? Каковы его намерения?

Ванъюэ ответил:

— Я не знаю, кто он, но его цель, скорее всего, получить силу Чжайсин Лю для того, чтобы исследовать и контролировать три запретные техники.

Чу Ваньнин пробормотал:

— Запретные техники требуют невероятного количества духовной энергии. Используя силу древнего древесного духа, несомненно, приложив вдвое меньше усилий можно достигнуть результата в два раза быстрее.

— Да, тот человек сказал то же самое. Он сказал, что древние духи очень могущественны, но их очень трудно найти. Единственным, кого можно было отследить по древним записям, был Чжайсинь Лю. На самом деле этот человек появился совсем недавно. Он сразу взял под свой контроль озеро Цзиньчэн и проводил все время на дне озера, используя силу Чжайсинь Лю, чтобы практиковать запретные техники «Возрождение» и «Вэйци Чжэньлун».

Ванъюэ вздохнул, его глаза становились все более тусклыми и пустыми.

Сердце Мо Жаня упало.

Конечно же, эта поездка на озеро Цзиньчэн полностью отличалась от той, что была в прошлой жизни. И все изменения произошли не так давно. Что пошло не так, чтобы все так изменилось?

— Его духовных сил было недостаточно, чтобы управлять живыми существами, поэтому, убив бесчисленное множество существ в озере, он стал управлять мертвыми. Всего за несколько десятилетий этот человек убил практически всех в озере и превратил их в шашки для своей игры. Он оставил в живых лишь нескольких, чтобы поэкспериментировать, и я был одним из них.

— Когда я просил меч, и вы вышли, чтобы встретиться со мной, вами управлял фальшивый Гоучень?

— Нет… — Ванъюэ медленно закрыл глаза. — Он может быть в состоянии управлять другими, такими как дух лисы или даже Чжайсинь Лю, но он не может контролировать меня. Я — духовный зверь, живший до сотворения мира, миллионы лет назад прирученный богом Гоученем. Когда я согласился стать конем Бога, он заклеймил меня своим проклятием. С тех пор в жизни и смерти я был верен только одному хозяину.

— Тогда зачем вы…

— Сила в хитрости и маскировке, — Ванъюэ вздохнул. — Незваный гость не мог полностью контролировать меня, хотя божественное тавро Бога за миллионы лет потеряло часть своей силы. Мое тело в некоторой мере действительно попало под влияние фальшивого Гоучень Шангуна. Причина, по которой я был нем при нашей первой встрече, в том, что этот человек контролировал мое горло. Лишь когда магия Духа Ивы перестала поддерживать его, я снова смог говорить.

— Этот фальшивый Гоучень знал, что вы притворяетесь? — спросил Мо Жань.

— Сомневаюсь, — Ванъюэ посмотрел на Мо Жаня. — С его слов, он планировал взять твое духовное ядро, чтобы спасти свою жизнь и продлить существование Чжайсинь Лю. Но он не ожидал, что я приведу вас в Арсенал божественного оружия, чтобы уничтожить древнюю Иву. Он не опасался меня.

— Возможно, дело не в том, что он не принял мер предосторожности против вас, а скорее в том, что у него не было сил для этого.

— Что это значит, заклинатель?

— Есть еще кое-что странное в этом самозванце…

Автору есть что сказать:

Сегодняшняя постановка посвящена чувствам, что испытал Мо Жань в подземном тоннеле…

В каменном тоннеле все замолчали. Каждый погрузился в собственные мысли.

Мо Жань прислонился к ледяной стене, наблюдая, как Чу Ваньнин держит Сюэ Мэна, похлопывая его по плечу. Внезапно это пришлось не по вкусу его сердцу…

Но Мо Жань ничего не сказал. Он опустил голову и потянулся за сигаретной пачкой. В ней все еще была последняя сигарета. Он прихватил ее губами. Щелкнуло колесико зажигалки. Яркие искры, как распустившиеся маки, отразились в его глазах.

Мо Жань глубоко затянулся и медленно выдохнул. Под расслабляющим воздействием никотина Мо Жань зажмурился… не будь циничным и мелочным… и снова посмотрел на них, потом отвернулся. Прислонился к стене и сунул руку в карман.

Молчание. Разум Мо Жаня напомнил о себе: «Просто дай им немного времени. Времени, что требуется на выкуривание сигареты должно хватить, чтобы утешить павлина».

Он заядлый курильщик и любит неповторимый вкус смолы на губах и зубах.

Но в тот день, в глубине души, Мо Вэйюй злился, что эта сигарета кажется, излишне терпима. Черт возьми, он курил в затяг и так долго, почему, блять, осталась еще половина!

Внезапно в душе Мо Жаня поднялась волна раздражения, которую он списал на плохое качество табака. Раздавив бычок о стену, он поднял голову, все еще держа одну руку в кармане, как будто шел к Чу Ваньнину с целью вызвать его на дуэль:

— Учитель Чу, — он посмотрел в безмятежное лицо Чу Ваньнина, протянув руку, притянул Сюэ Мэна к себе и лениво улыбнулся. — Вы пытаетесь утешить моего младшего брата? Но я ведь тоже пострадал! И если всесторонне рассмотреть этот вопрос, то как честный человек вы просто обязаны… — у него был дымный, слишком хриплый голос, и, прежде чем продолжить, Мо Жань откашлялся, –… утешить и меня, и его…

Чу Ваньнин временно потерял дар речи.

Парадоксально, но все, о чем он думал в тот момент: что имеет в виду этот мальчишка? Он и его брат были в особых отношениях или это буквально означало, что любая связь с Сюэ Мэном недопустима, потому что «он старше даже его старшего родственника»?

Автор: Жоубао Бучи Жоу. Перевод: Lapsa1, Feniks_Zadira 

< Глава 46  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 48 > 

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 41-50

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Поддержать Автора (Жоубао Бучи Жоу) и  пример как это сделать

Поддержать перевод: Patreon / Boosty.to / VK-Donut  (доступен ранний доступ к главам) Ю-Money (при указании почты, возможно получение бонуса).

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых