ТОМ I.  Глава 40. «Какого Черта» этого достопочтенного. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

 Глава 40. «Какого Черта» этого достопочтенного

Оружие, что было скрыто в Чансянсы, от текстуры до своего устройства выглядело точно как Тяньвэнь.

«Не унять любовную тоску, сломав ивовую ветвь…»

Чу Ваньнин выглядел растерянным, когда передал лозу Мо Жаню. Собрав свет в ладони, он призвал Тяньвэнь. Но, сколько ни сравнивал эти две ивовые лозы, они были похожи как зеркальные отражения, ни в чем не отличаясь друг от друга.

Никто не ожидал ничего подобного, даже Мо Жань не мог поверить своим глазам. Как человек, который в прошлой жизни не менее тысячи раз пострадал от ударов Тяньвэнь, он уж точно не ожидал получить такое же оружие от Цзи Байхуа.

Что происходит?

Все вместе посмотрели на Гоучень Шангуна.

 Гоучень Шангун, казалось, тоже был удивлен:

— Неужели две древесные духовные сущности смогут существовать в мире одновременно?

Сюэ Мэн спросил:

— Что вообще такое эта духовная сущность?

 Гоучень Шангун пояснил:

— Как вы все знаете, в мире существует пять стихий. Взращивая духовное ядро, каждый человек делает это соразмерно с одним или двумя элементами, к которым у него имеется предрасположенность. Человек или дух, наиболее врожденно богатый определенным элементом, может стать духовной сущностью этого элемента. Так, например, богиня Ушань в прошлом имела духовную сущность элемента земли. Однако общеизвестен факт: в одном поколении может существовать только одна духовная сущность какого-либо конкретного элемента. В настоящее время уже существует духовная сущность деревянного элемента. Оружие, являющееся ее носителем, я подарил вам много лет назад.

Его взгляд остановился на Чу Ваньнине.

— Когда я ковал пять высших божественных орудий, изначально планировал сделать только по одному для каждой стихии. Для первых четырех все шло, как было задумано, но когда я взялся за оружие с деревянной сущностью, в печи оно распалось на две части. Я понял, что такова воля небес, и поэтому дал обоим жизнь как отдельным боевым единицам. Но даже так, я был уверен, что они никогда не найдут владельцев почти одновременно, поэтому, чтобы защитить вторую лозу от людских козней, доверился Цзи Байхуа и его шкатулке. Разве мог я подумать, что…

Гоучень Шангун покачал головой и хотел сказать что-то еще, но внезапно из ивовой лозы в руке Мо Жаня вырвался сноп красных искр. Золотое сияние лозы стало меняться и приобрело цвет алого пламени.

— Ах! Какого черта[1]! — выпалил совершенно сбитый с толку Мо Жань.

1
[1] 啊见鬼 A Jiànguǐ А-Цзяньгуй — дословно «ах, вижу призрак» (эквивалент нашему «Какого Черта!»), поэтому часто можно встретить на подписях к артам с красной лозой имя «Призрак».

Чу Ваньнин попытался остановить его, но было слишком поздно.

Теперь Учитель и Гоучень Шангун с сожалением смотрели на Мо Жаня. Тот быстро понял причину их взглядов.

Когда божественное оружие встречало своего истинного хозяина, оно меняло свой цвет, что означало признание владельца и просьбу дать ему имя.

К сожалению, было уже слишком поздно. Им оставалось только беспомощно наблюдать, как иероглифы, написанные изысканным и четким каллиграфическим почерком, медленно проявились на серебряной ручке ивовой лозы:

«Ах Какого Черта».

Божественное оружие: 

— Ах, Какого Черта?!

Мо Жань: 

— А!

Хотя Сюэ Мэн и Ши Мэй не знали о практике именования божественного оружия, но они довольно легко догадались, в чем дело. Сюэ Мэн согнулся пополам от хохота. Схватившись за живот обеими руками, он смеялся до слез:

— Только ты мог придумать такое имя! Ха-ха-ха-ха, отличное имя, отличное! «Спроси у Небес» Учителя и твой «Ах Какого Черта»! А-ха-ха-ха-ха!

Художник: Lindoll桃 Художник: Lindoll桃

Поскольку Мо Жань уже получил божественное оружие, Сюэ Мэн и Ши Мэй также выбрали то, что пришлось им по душе. Сюэ Мэн взял длинный меч, а Ши Мэй — короткую флейту. Правда ни одно из них не изменилось в цвете, очевидно, не желая признавать их новыми владельцами. Но сейчас это не имело значения, ведь позже у них было время, чтобы попробовать договориться с артефактами.

На вечернее застолье в усадьбу все вернулись в приподнятом настроении. Гоучень Шангун никогда раньше не приводил смертных в озеро Цзиньчэн. Он великодушно пригласил их переночевать перед отъездом и старался быть самым радушным хозяином. Праздничные столы были уставлены мясом и вином, а пиршество сопровождалось энергичным барабанным боем. Все отлично провели время и, когда они направились к своим комнатам, были немного пьяны.

Комнаты для гостей примыкали к арсеналу божественного оружия. Глядя на это огромное дерево, Мо Жань подумал о только что полученном Цзяньгуй и не мог не призвать ивовую лозу, чтобы посмотреть на плеть еще раз.

«Не унять любовную тоску, сломав ивовую ветвь…»

Что хотел сказать этот лисий дух Цзи Байхуа? Почему он сказал что-то подобное, и что именно скрывалось за этими словами?

Мо Вэйюй был немного пьян, и алкоголь путал его мысли, но, как ни крути, это просто не имело смысла. Он никак не мог понять, как Чу Ваньнин открыл Чансянсы. Может, шкатулка была сломана? 

Конечно, ему не нравился Чу Ваньнин! Что касается самого Чу Ваньнина… Как этот человек может быть «глубоко влюблен» в Мо Жаня? Какая чушь! Это даже не смешно.

Размышляя на эту тему, он оглянулся на своего Учителя. И в этот момент Чу Ваньнин вдруг тоже посмотрел на него. Их глаза встретились, и Мо Жань почувствовал, как внутри стало одновременно кисло и сладко, а сердце слегка дрогнуло, словно его уколола крошечная острая булавка. Повинуясь минутному порыву, Мо Вэйюй улыбнулся Чу Ваньнину, но тут же пожалел об этом.

Он совершенно точно ненавидел его, но почему-то, стоило ему посмотреть на учителя, внутри становилось так тепло и спокойно.

Чу Ваньнин никак не отреагировал на улыбку Мо, оставшись все таким же привычно беспристрастным. Он увидел, что Мо Жань вызвал Цзяньгуй. Подумав мгновение, он тоже призвал Тяньвэнь и подошел к своему ученику.

Цзяньгуй, казалось, имел такой же дурной характер, как и его хозяин. Ощущая приближение другого сильного божественного оружия, он угрожающе потрескивал алыми искрами, некоторые из которых долетали до Сюэ Мэна. Создавалось ощущение, что Цзяньгуй приготовился сразиться за лидерство.

В противоположность такому агрессивному поведению, Тяньвэнь, почувствовав присутствие агрессивно-настроенного собрата, вела себя куда сдержаннее. Как будто усвоив манеры от своего владельца, золотая лоза лишь чуть усилила свое сияние. Убедившись, что, в целом, Чу Ваньнин одобряет ее поведение, она засияла ровным ослепительно ярким светом, демонстрируя Цзяньгуй устойчивое самообладание, с которым исключительное божественное оружие должно приветствовать агрессивного собрата.

Два божественных оружия, созданные из одной ветви.

Пример HTML-страницы

Одно совсем молодое и неопытное, другое прошло через сотни сражений.

Одно, как нетерпеливый и взбудораженный юноша, полыхало красным огнем, другое испускало золотое сияние, как гордый и надменный бессмертный мастер, стоящий на вершине самого высокого пика.

Чу Ваньнин взглянул на ивовую лозу в своей руке и на какое-то время задумался. Затем из-под густых полуопущенных ресниц он взглянул на Цзяньгуй, и позвал:

— Мо Жань…

— Учитель?

— Возьми своего… — ему было все же неловко произнести «какого черта», поэтому Чу Ваньнин, помолчав несколько секунд, продолжил, — возьми свою ивовую лозу, и давай посмотрим, на что вы способны.

Каша в мозгу Мо Жаня вскипела и пошла пузырями. Он совершенно не понимал, что происходит. Юноша ущипнул себя за переносицу и выдавил жалобную улыбку:

— Учитель, не шутите так, пощадите меня.

— Я дам тебе фору в три удара.

— Я никогда раньше не пользовался ивовой лозой.

— Десять ударов.

— Но…

Не тратя больше слов, Чу Ваньнин щелкнул Тяньвэнь, и золотая вспышка ослепила ошарашенного юношу! Мо Жань, чей страх перед Тяньвэнь глубоко укоренился в его сознании, был напуган до смерти и немедленно поднял Цзяньгуй, чтобы блокировать удар. Две ивовые лозы раскололи заснеженные небеса, сцепившись в воздухе, как пара сплетенных драконов. Золотые и алые искры брызнули в разные стороны.

Мо Вэйюй никогда раньше не изучал принципы действия этого необычного оружия, но он долгое время имел возможность наблюдать за боевым стилем Чу Ваньнина. Хотя это и потребовало приложения всех его сил и использования его исключительного врожденного таланта, Мо Жань смог защититься от нападения Тяньвэнь.

Они обменялись несколькими десятками ударов в ледяной воде озера. Хотя Чу Ваньнин сдерживал свою истинную мощь, но то, как Мо Жань проявил себя в борьбе с ним, превзошло все его ожидания.

Золотая Тяньвэнь и алый Цзяньгуй будто бы танцевали только им известный причудливый танец. Свист ветра, мелькание теней и ярких вспышек. Эти ивовые лозы пробудили к жизни и заставили бушевать некогда спокойные воды. Золото и кармин переплелись как любовники, не желающие расставаться. Их силы были равны.

Взгляд Чу Ваньнина был полон восхищения, но задыхающийся и измученный борьбой Мо Жань не заметил его.

Наконец, Чу Ваньнин сказал:

— Тяньвэнь, вернись.

Еще мгновение назад золотая лоза выглядела свирепой и безжалостной, но стоило ей услышать призыв хозяина, как вся ее ярость растаяла как лед в родниковой воде. Замерцав, она послушно вернулась в ладонь Чу Ваньнина.

Грудь Мо Жаня вздымалась, пока он пытался выровнять дыхание. Цзяньгуй в его руке все еще потрескивал огненными всполохами. Через несколько мгновений у него подкосились ноги, и он осел на землю. Его брови сошлись, а лицо отразило обиду:

— Сдаюсь! Сдаюсь! Этот недостойный ученик склоняется перед вами, Уважаемый Учитель! Пожалейте меня!

— Я же дал тебе фору в десять ударов.

Шельмец заскулил:

— Какие десять ударов. Вы нанесли мне минимум сто. Мои руки, о, мои руки, они же сейчас отвалятся! Эй, помогите кто-нибудь! — стонал он, сопровождаемый насмешливой ухмылкой Сюэ Мэна и сочувствующим взглядом Ши Мэя.

Чу Ваньнин спокойно взглянул на него и больше ничего не сказал.

Возможно, это была лишь иллюзия от бликов зеленых вод замерзающего озера, но уголки губ Чу Ваньнина, казалось, слегка шевельнулись, и его глаз коснулась легкая, почти невесомая улыбка. Это длилось всего мгновение, но вот Учитель уже отвернулся и посмотрел на поникшие ветви огромного дерева в центре двора. Лицо его было бесстрастно.

В ту ночь Мо Жань сидел в комнате для гостей. Пол комнаты был посыпан чистым белым песком, стены выкрашены в цвет морских волн, которые при помощи магии отражали движение вод озера и солнечные блики на них. Окно было приоткрыто, жемчужная занавеска мягко колыхалась на вечернем сквозняке. На столе стояла лампа из ночного жемчуга, которая придавала комнате тепло и уют.

В центре стояла большая морская раковина с мягким тонким атласным матрасом внутри. Мо Жань опустился на него и снова призвал Цзяньгуй. Он подержал его на весу, внимательно изучая все детали отделки. Может быть, Мо Жань и правда был слишком измучен, но не прошло и несколько минут, как он заснул с лозой в руках.

Лежащий на груди Мо Жаня Цзяньгуй пульсировал угасающим тусклым красным светом, как будто засыпая вместе со своим хозяином…

Мо Жань не знал, как долго он спал, но когда проснулся, первое, что он почувствовал, был ледяной холод, за которым немедленно последовала вспышка жгучей боли в запястье.

Он глубоко вздохнул и, держась за голову, медленно сел. Странная боль в запястье усиливалась по мере того, как сознание возвращалось к нему. С удивлением Мо Жань обнаружил порез на запястье, который уже покрылся запекшейся кровью.

Что происходит?

— Где я?!

Глаза Мо Жаня распахнулись.

Он оказался в темной и совершенно незнакомой каменной комнате с небольшим вентиляционным отверстием в потолке. Холодный свет озера проникал через него, едва освещая узкий каменный мешок: влажные, скользкие пепельно-зеленые каменные стены поблескивали в этом слабом свете.

< Глава 39  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 41 > 

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 31-40

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Поддержать Автора (Жоубао Бучи Жоу) и  пример как это сделать

Поддержать перевод: Patreon / Boosty.to / VK-Donut  (доступен ранний доступ к главам) Ю-Money (при указании почты, возможно получение бонуса).

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых