ТОМ I. Глава 30. Этот достопочтенный не хочет есть тофу. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

Глава 30. Этот достопочтенный не хочет есть тофу

— Эй, вы уже слышали? Старейшина Юйхэн три дня будет стоять на коленях в Зале Яньло в наказание за нарушение правил.

На следующий день ученики собрались на Платформе Шаньэ для утренних занятий по медиации. Все ученики были довольно юны, до двадцати лет, поэтому сидеть в медитации со спокойным, как стоячая вода, сердцем, было для них невыполнимой задачей. Стоило учителю отвернуться, они начинали бурно перешептываться.

Новость о том, что Чу Ваньнин был наказан, распространилась, как лесной пожар.

Ученики, которые были свидетелями этого вчера, с удовольствием делились сплетнями с остальными.

— Да ладно, ты об этом не знаешь? А… ты же вчера собирал ночную росу с цветов в горах со старейшиной Луцунем, да? Ну, тогда слушай, что ты пропустил! Прошлой ночью в дисциплинарном зале, кровь лилась на землю, как будто это была настоящая живодерня! Старейшина Юйхэн принял более двухсот ударов! Более двухсот! И каждый удар был жестоким и абсолютно безжалостным!

Этот ученик подчеркивал каждое предложение мимикой. Он был так доволен собой, сидя посреди пораженных вздохов других учеников, собравшихся вокруг него.

— Ты можешь себе представить хотя бы сто ударов прута? Даже большой крепкий мужчина может не пережить этого, не говоря уже о старейшине Юйхэне. Он же такой худой и бледный на вид, поэтому и потерял сознание прямо там! Наш молодой господин Сюэ чуть не потерял голову от гнева. Он вбежал прямо в зал и начал сражаться со старейшиной Цзелюй! Он кричал, что больше не позволит ему коснуться даже волоска на голове старейшины Юйхэна. Эх, чувак, что это была за сцена…

Лицо рассказчика сияло от возбуждения, он поднял палец и помахал им.

Один из младших учеников побледнел:

— О нет! Старейшина Юйхэн упал в обморок?

Посыпались вопросы:

— Молодой господин всерьез сражался со старейшиной Цзелюй?

— Неудивительно, что старейшины Юйхэна не было сегодня на утренних занятиях… это так ужасно…

— Но какое правило он нарушил?

— Я слышал, он избил клиента в приступе гнева.

Праздные сплетни то и дело доходили до ушей Сюэ Мэна. Молодой господин Пика Сышэн по праву унаследовал ужасный характер своего Учителя. Но, к его величайшему расстройству, на Платформе Шаньэ все болтали о наказании старейшины Юйхэна. Этот шум взъерошил его перья, но он ничего не мог с этим поделать.

Вена на лбу Сюэ Мэна непрерывно пульсировала, пока Мо Жань зевал без остановки, так как всю ночь не смыкал глаз.

У Сюэ Мэна рядом больше не было никого подходящего, на кого можно было излить свое раздражение, поэтому он злобно ворчал на Мо:

— Утро — самое важное время дня. Ленивая дворняжка, что первым делом ты сделал этим утром? Чему нас учил Учитель?

— Что? — Мо Жань осоловело моргнул и снова зевнул. — Сюэ Мэн, ты такой зануда. Ладно, когда Учитель читает мне нотации, но ты-то кто такой, черт возьми? Ну-ка, выкажи своему старшему брату уважение, наглый мальчишка.

Сюэ Мэн ядовито процедил:

— Мой старший брат — псина, но мне приходится это терпеть.

Мо Жань рассмеялся:

— Какой плохой ребенок. Грубишь старшему брату. Учитель был бы так разочарован, узнав о твоей невоспитанности.

— Как у тебя хватает наглости говорить о нем сейчас! Почему ты не остановил его вчера в дисциплинарном зале?

— Эй, ты сейчас говоришь о нашем Учителе, Старейшине Юйхэне, Бессмертном Бэйдоу? Что ж ты не показал мне пример и не остановил его сам?

Сюэ Мэн взорвался от ярости. Его брови сошлись вместе в гневе, когда он вскочил на ноги и вытащил свой меч.

Мо Жань только усмехнулся, похлопав Сюэ Мэна по щеке:

— Эй, Мэнмэн, будь хорошим мальчиком и сядь.

Сюэ Мэн взревел:

— Мо Вэйюй, я убью тебя!

Сидя между этими двумя чокнутыми и слушая их обычные препирательства, Ши Мэй издал многострадальный вздох и потер виски, пытаясь сосредоточиться на чтении трактата: «наполняйте сосуд днем и ночью, духовное ядро будет сформировано в свое время. Небесный порядок абсолютен. Жизнь и смерть будут разделены, как звезды Шен и Шан…»

Три дня пролетели как один миг. Чу Ваньнин завершил свое наказание преклонения колен для раздумий о своей вине.

В соответствии с правилами, следующие три месяца он должен был провести в заключении. Все это время он не мог покидать Пик Сышэн и должен был выполнять разную грязную работу, например, помогать по хозяйству в зале Мэнпо, чистить столбы на мосту Найхэ, подметать лестницу у ворот и тому подобное.

Старейшина Цзелюй волновался:

— Старейшина Юйхэн, честно говоря, я думаю, что вы должны просто пропустить эту часть. Такой выдающийся мастер совершенствования, в конце концов, такие занятия, как мытье посуды и полов… действительно ниже вас.

Он тактично решил не озвучивать остальные свои мысли. Дело было в том, что старик действительно сомневался, что Чу Ваньнин знает, как подметать пол, готовить еду или стирать одежду.

Чу Ваньнин же, ничуть не сомневаясь в своих способностях, отправился прямо в зал Мэнпо.

Все в Зале Мэнпо, от слуг до управляющего кухней, побледнели от страха и тревоги, услышав, что Чу Ваньнин решил отбывать наказание у них на кухне. Они все были так напряжены, как будто на их дом должен был вот-вот напасть грозный враг. И тут появился Чу Ваньнин в своих развевающихся белых одеждах.

Его красивое лицо было по обыкновению совершенно лишено всякого выражения.

Дорисуйте сейчас ему облако под ногами и ветвь в руке, и он будет выглядеть точно как бессмертные на картинах.

Смотритель Зала Мэнпо почувствовал себя чрезвычайно неловко из-за необходимости использовать такого красивого человека для таких простых вещей, как мытье овощей и приготовление пищи.

Но Чу Ваньнин, совершенно не подозревая о своем статусе прекрасного мужчины-небожителя, просто вошел в кухню. Люди, работавшие внутри, не могли не сделать шаг назад, когда его холодный взгляд скользнул по ним.

Чу Ваньнин сразу перешел к делу:

— Что мне надо делать?

Управляющий смущенно теребил край своего фартука, обдумывая что-то некоторое время, прежде чем осторожно спросил:

— Не будет ли старейшина против того, чтобы помыть овощи?

— Конечно, — ответил Чу Ваньнин.

Управляющий облегченно вздохнул. Первоначально он действительно не думал, что изящные руки Чу Ваньнина подходят для простой работы, и что он может не захотеть заниматься такими тривиальными вещами, как уборка. Однако вся остальная работа, не связанная с чисткой и мытьем чего-либо, требовала определенного уровня мастерства, и он беспокоился, что Чу Ваньнин не сможет хорошо справиться с такими задачами. Видя, что Чу Ваньнин так спокойно согласился помыть овощи, он подумал, что ему больше не о чем беспокоиться. Как оказалось, он был слишком наивен.

Перед Залом Мэнпо протекал небольшой чистый ручей. Чу Ваньнин в обнимку с корзинкой темно-зеленой капусты подошел к ручью и закатал рукава, чтобы приступить к работе.

Так как эта область горы была подвластна старейшине Сюаньцзи, группы его учеников иногда проходили мимо. Когда они увидели, что Чу Ваньнин действительно моет овощи, они были потрясены до такой степени, что не могли ничего сделать, кроме как глазеть на него заикаясь и мыча. Протерев глаза три или четыре раза и убедившись в том, что их глаза не обманули их, они бормотали:

— А-а-а-а….и-и-и-и… старейшина Юйхэн…. м-м-утро.

Чу Ваньнин поднял глаза.

— Доброе утро.

Ученики старейшины Сюаньцзи затряслись от страха, а затем быстро убежали.

Чу Ваньнин не стал тратить на них время и сосредоточился на своей капусте, промывая ее и бросая в корзину. Он мыл со всей серьезностью, тщательно очищая лист за листом и старательно промывая несколько раз. В результате столь длительной и аккуратной обработки, маленькая корзина капусты так и не была вымыта до полудня.

Слуги ждали на кухне, в отчаянии расхаживая взад и вперед.

— Что же нам делать? Если он не вернется, не вернется и капуста. Как мы будем готовить тушеную говядину без зелени?

Смотритель посмотрел на солнце, приближающееся к зениту, и решил:

Пример HTML-страницы

— Забудьте об этом, не ждите больше. Просто смените блюдо на тушеную говядину без капусты. Мы его не дождемся.

Итак, к тому времени, когда Чу Ваньнин вернулся, говядина Зала Мэнпо уже тушилась в кастрюле, впитывая в себя все богатые ароматы. В капусте больше не было нужды. Чу Ваньнин бережно держал в руках кочан капусты, над которым так долго работал, и недовольно хмурился.

Управляющего кухней прошиб холодный пот, он схватил первую попавшуюся вещь, чтобы вытереть лоб. В панике он произнес слова, о которых впоследствии сожалел вечно:

— Это все потому, что мы надеялись, что старейшина сделает горшок с тофу с тушеной капустой!

Чу Ваньнин держал капусту без всякого выражения, молча взирая на управляющего кухней.

Тот поспешно добавил:

— Если старейшина сочтет это обременительным, то тогда, конечно, не стоит.

Прежде чем он успел закончить, Чу Ваньнин резко произнес:

— Где тофу?

— Старейшина, а вы… вы умеете готовить?

— Я не совсем уверен. Но я могу попробовать.

Когда наступил полдень, веселые и шумные ученики, как обычно, вошли в Зал Мэнпо. Они разделились на группы по три-пять человек и пошли к стойке за едой.

Еда здесь всегда была вкусной и разнообразной. Они даже предположить не могли, что сегодня будет иначе.

Тушеная говядина имела идеальную жирность, свинина юйсян[1] была богата цветом и ароматом, полоски бекона были золотыми и хрустящими, а рыба в красном перце красивой и аппетитной. Ученики поспешили заказать свои любимые блюда, надеясь, что шеф-повар даст им дополнительное кисло-сладкое ребрышко или дольет немного соуса или масла чили в рис.

1
[1] 鱼香肉丝 yúxiāng ròusī юйсян жоусы — нарезанная соломкой жаренная свинина в соусе с рыбным вкусом (из чеснока и острого перца).

Самый быстрые в очереди всегда были ученики старейшины Луцуня. Парень впереди щеголял огромным прыщом на лице, но все еще с нетерпением ожидал своего острого тофу[2]. Он осторожно придвинул свой поднос и сказал, даже не подняв глаз:

2
[2]麻婆豆腐 mápó dòufu — мапо доуфу — острый соевый творог по-сычуаньски: жареный, со свиным или говяжьим фаршем и красным перцем в остром соусе.

— Повар, я хочу миску острого тофу.

Изящные бледные пальцы повара подали ему щедрую порцию тофу.

Однако это был не тот мапо-тофу, к которому он привык. Вместо нежнейшего белого тофу в чаше лежала неразличимая масса какого-то черного вещества.

Ученик с тревогой уставился на него.

— Что это, черт возьми?

— Тушеная капуста с тофу.

Зал Мэнпо начал наполняться шепотом. Ученик не удосужился поднять глаза и не узнал голос человека, который ответил ему.

— Ты пытался сделать какое-то зелье бессмертия?! В каком мире эта дрянь называется тофу с капустой?! Я не хочу этого, забирай эту мерзость обратно!

В середине своей тирады он посмотрел на повара, но как только увидел, кто стоит на раздаче, в ужасе вскрикнул и чуть не опрокинул весь поднос.

— Э… старейшина Юйхэн!

— …

Ученик был почти в слезах.

— Нет, я.. то есть… Я не это имел в виду, просто сейчас…

— Если не хочешь есть, отдай обратно, — сказал Чу Ваньнин совершенно бесстрастно.

Ученик машинально поднял чашу и неловко передал ее Чу Ваньнину, а затем неуклюже зашаркал прочь.

К этому времени все уже знали, что старейшина Юйхэн стоит в конце стойки, поэтому всегда оживленный зал Мэнпо погрузился в мертвую тишину.

Как собаки, которых против их воли тащат за шкирку, ученики встали в очередь и в панике наполняли тарелки. Они почтительно подходили к концу прилавка, бормотали отрывистые приветствия старейшине и убегали так быстро, как только могли.

— Приветствую старейшину Юйхэна.

— Добрый день, старейшина Юйхэн.

— Спасибо за беспокойство, старейшина Юйхэн.

Ученики были до крайности почтительны и осторожны. Чу Ваньнин принимал все их нервные приветствия… но никто из них не попросил тушеного тофу с капустой.

Постепенно очередь становилась все короче и короче, а еда перед другими поварами почти исчезла. Только котелок перед Чу Ваньнином был наполнен до краев. Еда внутри уже остыла, но все равно никто не хотел ее есть.

Лицо Чу Ваньнина ничего не выражало, но в своем сердце он чувствовал что-то. Ведь он так усердно трудился, чтобы вымыть капусту, потратив на это все утро…

В это время вошли трое его учеников.

Сюэ Мэн, одетый в свою обычную серебристо-голубую легкую броню, сразу же подлетел к нему и спросил:

— Учитель! Как вы? Ваши раны все еще болят?

— Нет, — спокойно ответил Чу Ваньнин.

— Это замечательно, — ответил Сюэ Мэн.

Чу Ваньнин взглянул на него и вдруг сказал:

— Может, ты хочешь съесть тофу[3]?

3
[3] 吃豆腐 chī dòufu чи доуфу “есть тофу” — устар.; быть на поминках; подшучивать, глумиться; разг.: приставать, лезть, заигрывать, распускать руки, лапать за грудь.

Переводчики: Feniks_Zadira, Lapsa1

Автору есть, что сказать:

Чу Ваньнин: — Ты хочешь съесть тофу?

Ученик А: — Ээээ… н-нет…

Чу Ваньнин: — А ты хочешь съесть тофу?

Ученик Б: — У меня аллергия на тофу!

Чу Ваньнин: — Может, ты хочешь съесть тофу?

Сюэ Мэн: — Что? (внезапно его лицо и уши покраснели) Эээ… я натурал! Я… я не буду есть тофу Учителя!

Чу Ваньнин: …О чем ты подумал? Иди в дисциплинарный зал и поразмышляй о себе! Иди сейчас же! И с этого момента прекрати крутиться вокруг Мо Вэйюя! (в порыве гнева переворачивает стол)…

< Глава 29  ОГЛАВЛЕНИЕ  Глава 31 > 

Глоссарий «Хаски» в виде таблицы на Google-диске

Арты к главам 21-30

Наши группы (18+): VK (закрыто под 18+), Дайри , Telegram и  Дзен (посты закрыты под подписку)

Добавить комментарий

18+ Контент для взрослых