ТОМ I. Глава 16. Этот достопочтенный в шоке. Новелла: «Хаски и его Учитель Белый Кот»

Просмотров: 35

<- ТОМ I. Глава 15. Этот достопочтенный впервые видит такую брачную ночь

ТОМ I. Глава 17. Учитель этого достопочтенного был ранен ->

Перевод «二哈和他的白猫师尊 / The Husky and His White Cat Shizun / Хаски и его Учитель Белый Кот». Автор: 肉包不吃肉

Глава 16. Этот достопочтенный в шоке

Мо Жаня действительно нельзя было винить за его животные инстинкты. В такой ситуации, кто бы среагировал иначе, если бы оказался пойманным в ловушку в тесном замкнутом пространстве с человеком, который ложился с тобой в постель бесчисленное количество раз. И не важно, было ли это искренне или притворно, от ненависти или любви, но, ощутив знакомый запах тела, Мо Жань не смог остаться безразличным.

Кроме того, он ведь всегда был бесстыжей сволочью.

Ши Мэй был его лунным светом, но из-за страха осквернить эту чистоту, у него не хватало духу прикоснуться к нему. А вот по поводу Чу Ваньнина Мо Жань не испытывал никаких угрызений совести. По отношению к этому человеку он всегда мог свободно изливать все свои самые низменные желания, с легкостью растереть его в пыль, разорвать на части и заставить его делать такие вещи, которые никогда даже не подумал бы сделать с Ши Мэем.

В прошлой жизни, каждый раз когда Мо Вэйюй видел запрокинутую голову Чу Ваньнина, его обнаженную шею и судорожно перекатывающийся кадык, он чувствовал, что теряет себя, превращается в кровожадного зверя, охваченного желанием разорвать это горло, выпить кровь и раздавить кости. И он не чувствовал угрызений совести относительно подобных желаний по отношению к этому человеку, поэтому никогда не скрывал их.

Но в конце концов, его тело стало рефлекторно реагировать на запах Чу Ваньнина. Стоило ему учуять его, как внизу живота вспыхивал огонь, который заставлял сердце зудеть от дикого желания привязать этого человека к кровати и жестко трахнуть.

В гробовой тишине слышалось только бешеное сердцебиение Мо Жаня.

Он знал, что лицо Чу Ваньнина где-то совсем рядом, и чувствовал его дыхание на своей коже. Если бы он сейчас бросился на него и впился в его губы, Учитель совершенно точно не смог бы вырваться, да и бежать ему было некуда, но…

Забудь об этом!

Мо Жань с большим трудом откатился подальше от Чу Ваньнина, но гроб был действительно слишком тесным.

— Извините, Учитель, — Мо Жань неловко рассмеялся. — Я не ожидал, что гроб будет так тря-я-а-а-сти.

Пока он говорил, гроб снова накренился. Мо Жань снова скатился на Чу Ваньнина.

Он отодвинулся назад, но гроб опять качнулся. Это повторялось снова и снова.

— Меня прокляли? — Мо Жань поспешил отстраниться еще раз.

Золотой мальчик и Нефритовая девочка, вероятно, поднимались по склону. Внутри гроба было не за что зацепиться, и вскоре Мо Жань беспомощно перекатился обратно на Чу Ваньнина.

— Учитель… — Мо Жань прикусил губу, напустив на себя жалкий вид. 

Этот парень родился с милой внешностью, и когда хотел, умел скрыть свой волчий хвост, совершая убедительные щенячьи поступки.

Чу Ваньнин молчал.

Мо Жань действительно не хотел, чтобы его опять перекатывали по гробу, поэтому он просто сложил лапки и жалобно заныл:

— Я, правда, не специально…

— …

— Раны на спине так болят… — тихо пожаловался Мо Жань.

В темноте Чу Ваньнин, казалось, слегка вздрогнул. Гонги и барабаны снаружи заглушали любой шум, поэтому Мо Жань не был уверен.

В следующий момент запах цветов яблони стал сильнее. Это Чу Ваньнин подложил руку за спину Мо Жаня, чтобы тот опять не врезался в стенку.

Это было не совсем объятие. Чу Ваньнин касался Мо Жаня только краем одежды и следил, чтобы его ладонь не дотрагивалась до его тела, но все равно этот жест был довольно интимным.

— Будь осторожен, не ударься снова.

Его голос был ровным, холодным и глубоким, как фарфор, погруженный в ручей. Оказалось так приятно просто слушать этот голос, когда тебя не распирает от ненависти.

— Угу…

После этого никто не проронил ни слова.

Сейчас тело Мо Жаня было все еще несформированным телом подростка, и его рост даже не приблизился к тому, каким он станет в будущем. Прямо сейчас, в объятиях Чу Ваньнина, его лоб упирался тому в подбородок.

Это чувство было знакомым и незнакомым одновременно. Знакомым был человек, лежащий рядом с ним. Незнакомым — само положение, в котором они находились.

Очень давно, в прошлой жизни, на своем ложе во Дворце Ушань, Наступающий на бессмертных Император, задыхаясь в бесконечной и удушающей темноте, не раз тайком сжимал в объятиях тело Чу Ваньнина.

В то время он уже был выше и сильнее Учителя, а его объятия были подобны стальным кандалам, цепляющимся за единственный оставшийся кусочек тепла в его руках, как за самый последний огонек в этом мире. Он наклонял голову, чтобы сперва поцеловать чернильно-черные волосы Чу Ваньнина, затем ненасытно притягивал ближе податливое тело и зарывался лицом в изгиб шеи, со стоном безжалостно кусая ее.

— Я ненавижу тебя, Чу Ваньнин. Я так тебя ненавижу!

Его голос звучал хрипло и надсадно.

— Но ты — все, что у меня осталось…

Яростный грохот музыкальных инструментов бесцеремонно выдернул Мо Жаня из его воспоминаний, а затем гонги и барабаны внезапно смолкли, и все погрузилось в мертвую тишину.

— Учитель…

Чу Ваньнин прижал палец к губам и шепотом предупредил его:

— Молчи. Мы прибыли на место.

И действительно, снаружи больше не было слышно шагов, только напряженная тишина.

Кончик пальца Чу Ваньнина вспыхнул слабым золотистым светом и прорезал в стенке гроба узкую щель, достаточную, чтобы можно было увидеть, что творится снаружи.

Их на самом деле принесли на окраину города Цайде. Площадка во внутреннем дворе храма была плотно заставлена двухместными гробами. Тяжелый запах парфюмированной пудры «Сто бабочек» проник через отверстие в гроб и стал еще насыщеннее.

Мо Жань внезапно понял, что тут что-то не так:

— Учитель, вам не кажется, что иллюзорный аромат не совсем такой же, как запах в гробу молодого господина Чэнь?

— Почему ты так решил?

Мо Жань обладал острым обонянием и сейчас был практически уверен.

— До того, как они достигли предместий Цайде, доносившийся снаружи запах был приятным и не вызывал у меня никакого дискомфорта. Это был почти наверняка аромат пудры «Сто бабочек». Но когда мы были в иллюзорном царстве, я чувствовал похожий, но все же несколько иной запах. Тогда я не мог понять, в чем дело, но теперь… думаю, что знаю, в чем разница.

Чу Ваньнин искоса посмотрел на него:

— Тебе не нравится этот запах?

Мо Жань все еще прижимался к отверстию, выглядывая наружу:

— Ну… я с самого детства терпеть не мог запах ритуальных возжиганий. Запах здесь и в иллюзорном царстве — это вовсе не «Сто бабочек», а аромат особых благовоний, которые жители города Цайде сжигают, поклоняясь призрачной покровительнице браков. Вон, видите, там…

Чу Ваньнин придвинулся и увидел три палочки ладана толщиной в руку в курильнице перед храмом, запах от сжигания которых медленно распространялся с потоком воздуха.

Для производства всех видов благовоний жители Цайде использовали выращенные на полях вокруг города цветы. Конечно, ароматы для ритуальных возжиганий также были местного производства, поэтому не имеющему специальных знаний в этом вопросе человеку было довольно сложно найти различия между двумя похожими запахами.

Чу Ваньнин задумался:

— Может ли быть так, что запах в гробу старшего сына семьи Чэнь на самом деле не имеет ничего общего с ароматом из иллюзии?

Прежде чем он успел обдумать эту новую деталь, его мысли были прерваны вспышкой яркого красного света из глубины храма. Взглянув в направлении источника этого сияния, они увидели, как оно начало распространяться. Один за другим начали загораться стоящие на подставках красные фонарики-лотосы, используемые для загадывания желаний.

Сопровождающие гробы призрачные дети тут же преклонили колени и начали напевать:

— Матушка-покровительница браков, услышав наши молитвы, снизошла в этот суетный мир, чтобы направить эти несчастные души и избавить их от мук одиночества. Она благословит вас на вечную любовь в загробном мире.

Под звуки этого пения статуя Призрачной распорядительницы церемонии внутри храма воссияла священным золотым светом. Ее глаза начали двигаться, уголки губ медленно шевельнулись в улыбке, и в следующий момент довольное божество легко спрыгнуло с алтаря.

Движения ее были грациозными, а осанка уверенной, но, к несчастью, сделанное из глины тело оказалось слишком тяжелым, и божество приземлилось с глухим стуком, выбив в земле огромную яму.

Мо Жань не выдержал:

— Пффф!

Призрачная госпожа, казалось, тоже осознала свой конфуз. Она довольно долго смотрела на выбоину, прежде чем медленно выйти из нее, поправляя одежду.

Она была похожа на собравшуюся на праздник деву, одетую в богатые красные и зеленые одежды, с ярко накрашенным лицом и веточкой кипариса в волосах. В темноте ночи божество повернуло голову в одну сторону, потом — в другую и остановилось перед сотней гробов. Воздух наполнился запахом трупной гнили, а ее настроение, казалось, улучшилось. Божество раскинуло руки и весело захохотало.

— Все, кто веруют в меня и поклоняются мне, получат партнера в браке, исполняя то, в чем им было отказано в жизни, — нежный голос поплыл в ночи, и призраки начали благодарно кланяться.

— Хозяйка церемонии, благослови нас…

— Хозяйка церемонии, даруй нам брак…

Такие мольбы накатывали волна за волной. Призрачная госпожа, казалось, была очень довольна. Она медленно плыла между рядами и с разрывающим уши пронзительным звуком скребла своими длинными когтями по выкрашенным красной краской гробам для совместного погребения.

— Учитель, я помню, вы упоминали раньше, что монстры, божества, призраки, боги, демоны и люди живут в своих собственных мирах. Почему это божество проводит время с призраками здесь, вместо того, чтобы жить в своем пространстве?

— Потому что она отвечает за браки призраков и питается их поклонением. Призрачные души наделяют ее огромными силами, иначе она не превратилась бы в божество всего за несколько сотен лет. При таком раскладе, естественно, она рада компании этих «друзей» из преисподней.

Призрачная госпожа обошла гробы и вернулась к началу. Ее нежный голос снова зазвенел:

— Каждому гробу, который будет открыт, будет дарован брак. Начинайте слева.

Следуя ее команде, первый гроб с левой стороны медленно открылся, Золотой мальчик и Нефритовая девочка почтительно поклонились. Трупы неуверенно выбрались наружу. Их лица казались еще более мертвенно-бледными на фоне ярко-красных свадебных одежд.

Пара медленно подошла к Призрачной госпоже и опустилась на колени.

Божество простерло свою руку между ними и сказало:

— Как распорядительница этой церемонии, я дарую вам посмертный брак. Отныне вы муж и жена, мужчина и женщина, познайте радость в соединении.

Мо Жань закатил глаза и пробормотал:

— Не надо поэзии, если ты не знаешь в ней толк. Мне кажется, или это свадебное благословение звучит как-то непристойно?

Чу Ваньнин холодно прокомментировал:

— У тебя слишком пошлые мысли.

Мо Жань замолчал.

Но вскоре Призрачная госпожа доказала, что по-настоящему пошлым здесь был вовсе не Мо Жань, а это божество, отвечающее за призрачные браки.

Пара молодоженов как будто при жизни наглоталась афродизиаков. Они были определенно давно уже мертвы, но теперь в едином порыве страсти срывали друг с друга одежду, жадно целуясь и обнимаясь без стеснения перед всеми.

Мо Жань и Чу Ваньнин потеряли дар речи.

— Как распорядительница церемонии, я дарую вам радость естественного порядка вещей. Инь и ян могут соединиться, жизнь или смерть — не имеет значения! — голос божества становился все более пронзительным, а движения трупов все более и более интенсивными. Труп мужчины снял с себя одежду и теперь был в полной боевой готовности, ничем не отличаясь от живого человека.

Мо Жань был совершенно ошеломлен:

Ты… только не… ох, блять… Что же это делается?

Арты к главам 11-20

Оглавление: ERHA.RU и feniksnovel.top

VK-сообщество переводчиков